Фаблаб Политех
2014-03-14 | Текст: Интервью с Игорем Асоновым | Фото ©: | 2692

 

Питерский Фаблаб Политех является одним из трёх сертифицированных российских фаблабов. Его руководитель, Игорь Асонов, рассказал нам о том, каким образом функционирует эта производственная лаборатория.

 

– Игорь, скажи, что представляет из себя Фаблаб Политех?

 

В первую очередь, это производственная лаборатория для молодёжи. Здесь есть оборудование, с помощью которого можно сделать практически всё что угодно. Я могу долго приводить примеры того, что здесь уже было сделано. Это и дизайнерские проекты – кубики, различные подставки, коробочки, цветные вырезания из фанеры и пластика, картины для слепых, и устройства на основе нейроинтерфейса, и  электрогитара, и собственные станки (к примеру – фрезерный станок, 3d-принтеры), лампы, которые собираются как конструктор, пуфик, который нарезан на лазерном станке. Говоря «для молодёжи», я имею в виду не только студентов, но и школьников. Также подчеркну, что это не просто лаборатория – тут не столько станки важны, сколько коллектив и сообщество. Станки могут и быть, но если на них некому работать, то дело не пойдёт. Поэтому мы в первую очередь стараемся проводить работы по созданию такого сообщества.

Сейчас в рамках нашего Фаблаба мы развиваем три направления деятельности. Первое – образовательное, то есть проведение различных мастер-классов, курсов, семинаров. Второе направление – проектное, когда любой человек может к нам прийти, и мы поможем ему реализовать его техническую или творческую идею. И третье – это выполнение заказов для частных лиц и компаний, которым не интересно делать какую-то работу самим. К примеру, к нам могут обратиться с просьбой: «Сделайте такие-то таблички, или остов для зайца, или деталь для моего устройства по этому чертежу». Мы определяем, сколько этот проект займёт в человеко-часах, по стоимости, по материалам, и берёмся за работу. Это хороший способ заработать для студентов, которые здесь учатся.

 

– Как давно существует ваш фаблаб и каков формат работы с молодежью?

 

Открылись мы относительно недавно – в мае 2013 года, но за это время помогли уже многим молодым ребятам воплотить в жизнь их технические идеи. Мы провели несколько экскурсий, причём не только для школьников и студентов из России, но и для зарубежных делегаций. Провели два отдельных интенсива для школьников, в ходе которых ребята за 4 дня самостоятельно сконструировали, сделали и запрограммировали шагающие механизмы. Мы,  конечно, им помогали, но это был их дизайн, их творчество. Также у нас прошла летняя школа Фаблаб Политех, на которой более 50-ти человек со всей России смогли создать всевозможные проекты, в том числе 3d-принтер, журнальный столик, кран, управляемый силой мысли (нейрокран), каблук в виде перевёрнутой Эйфелевой башни, электродвигатель, работающий на новом принципе, и многое другое. Для создания данных проектов использовались все мощности фаблаба: лазерные и фрезерные станки, 3d-принтеры и многое другое. Всего за 6 дней люди перешли от идеи к прототипу продукта, который в дальнейшем можно развивать и при желании продавать.

Каждую неделю у нас проходят встречи рабочих групп: клуба 3d-механиков, клуба «Нейролаб», клуба молодых инженеров и учёных YES^TM, секции технического яхтинга и клуба робототехники. Каждый из клубов разрабатывает некоторые проекты. К примеру, есть проект, в котором с помощью нейроинтерфейса создаётся соревновательная трасса. Скорость передвижения машинок зависит от того, насколько вы сконцентрированы. Мы уже провели курс по основам графического дизайна, сейчас проводим курс по робототехнике и созданию гаджетов, затем запланированы курсы по 3d-проектированию и развитию креативного мышления.

 

– На каких условиях ребята посещают вашу лабораторию?

 

Так как есть понимание, что всё, что бесплатно, наших людей несколько развращает, за посещение фаблаба мы ввели абонентскую плату в размере «по желанию». Пользователи сами выбирают, сколько готовы заплатить за предоставление им Wi-Fi, рабочего места и доступа к ручному инструменту и станкам: 3d-принтерам, лазерным станкам, фрезерным станкам, 3d-сканерам, режущему плоттеру. По будням работа на станках платная, а по субботам бесплатная. Чтобы не возникало накладок, надо через сайт предварительно забронировать работу на оборудовании. При этом работать можно либо со своим материалом, либо купить базовый материал у нас.

 

– Сколько человек в вашей команде?

 

9 человек, из которых два студента. Также набрали группу волонтёров, 18 человек – это люди из разных вузов, которые в обмен на бесплатную работу на оборудовании помогают нам с экскурсиями, проведением мероприятий, слежением за порядком в фаблабе и пр. Можно сказать, что у нас есть основная и расширенная команды.

 

– Как ты лично пришёл к участию в фаблабе, работе со школьниками, студентами?

 

Со школьниками я начал заниматься ещё когда учился в Политехническом университете. В 2011 году я присоединился к образовательно-исследовательской программе GameChangers, которую курируют Сергей Дмитриев и Николай Вяххи. Много кто говорит про информационные технологии, но никто не показывает всей индустрии в целом. А эти люди вытаскивали различных экспертов – из Google, Яндекс, Microsoft, JetBrains, Opera... Мы приходили к ним в офис, разговаривали, обсуждали разные вопросы. Это оказалось для меня очень полезным – я понял, чего мне не хватало во взаимодействии со школьниками, что олимпиадные задачи – это не то, чем стоит заниматься в долгосрочной перспективе, потому что они тренируют навыки решать надуманные задачи за ограниченное количество времени, хотя в жизни мы имеем дело с проектами. Поэтому со школьниками я стал работать именно в проектном режиме. Мне близка физика и информатика, этим же я занимался и с ребятами – у меня они моделировали различные физические процессы, к примеру, как запустить ракету с Земли.

 

– Как это моделирование осуществлялось?

 

На компьютере. Они писали программы. Меня в институте учили, как заниматься моделированием механических процессов, что есть второй закон Ньютона, что сила равна массе, помноженной на ускорение и т.д. Всё, чему я учился в вузе, я в упрощённом виде передавал школьникам.

 

– Как я понимаю, ты работал с предварительно подготовленными детьми?

 

Я не проводил никакого отбора детей – работал с теми, кто есть… Сама школа была достаточно продвинутой, но то, что я рассказывал, можно объяснять и людям без определённой подготовки. Понятия скорости и ускорения дают в любой школе, и этого багажа достаточно, чтобы начинать вести компьютерное моделирование. Но есть и проблема – школьные программы по физике и математике заметно рассогласованны – то, что нужно для физики, на математике проходят несколько позже или даже вообще не успевают пройти в школе.

Многие родители сегодня нанимают детям старших классов репетиторов. Я всегда пытался до них донести, что делать этого не нужно. Я готов объяснить начальные моменты самостоятельно, а дальше ребёнок должен включаться сам. Если я буду ему всё разжёвывать, ничего путного из этого не получится, наоборот, это может быть вредно. Если всё класть в готовом виде, человек не научится учиться сам, но жить дальше ведь ему нужно самому – на всю жизнь репетитора не приставишь.

 

– Какая именно проектная работа выстраивалась для ребёнка? Какого типа результат ставился в достижение?

 

В качестве оценки результата у меня получался определённый аутсорс. В мае в Петербурге ежегодно проходит международная научная конференция для школьников – Сахаровские чтения. В марте на конференцию нужно подать заявки, в апреле проводится отбор участников. Складывалось так, что в начале года мы начинали что-то делать, и к марту это уже можно было показывать – мы подавали заявки и оформляли проекты. Я старался рассказывать детям, в том числе, и как правильно писать тезисы, делать научные презентации, общаться с другими людьми, задавать вопросы. Это был для них хороший опыт.

Один из самых интересных проектов, который мы сделали со школьниками – запуск в стратосферу шара-зонда. Началось с того, что я изучил несколько статей, как другие люди проводят подобные запуски, снимают фото и видео. Это меня очень заинтересовало, и я решил, а почему бы не предложить сделать это школьникам? Они тоже загорелись идеей – собралась целая команда, между участниками которой мы распределили задачи. Кто-то занялся фотографированием – нашли фотоаппарат, который можно запрограммировать, и купили его (средства выделила школа). Мы нашли гелий, GPS-трекер, запрограммировали его, чтобы он периодически отсылал свои координаты при помощи СМСок. Один из школьников связывался с участниками других подобных проектов, чтобы понять, как легализовать этот запуск. Другой школьник сделал парашютную систему и утеплённую коробку, в которую установили оборудование с надеждой, что утепление позволит пережить температуры ниже -50 °C. Несколько школьниц отвечали за документацию – фото- и видеосъемку. И вот, в мае 2011 года мы осуществили запуск. Был довольно сильный ветер, поэтому зонд унесло за 200 километров от Петербурга – он приземлился в лесу под Тихвином. На следующий день мы организовали экспедицию с топором и двумя смартфонами, несколько часов бродили по лесу и в конце концов нашли шар-зонд висящим на дереве. Топором я распаковал коробку, которая была герметизирована на случай падения в воду. Включаю фотоаппарат – а там фотографии! Вначале фотографии города, затем несколько запотевших снимков, и, наконец, когда конденсат замерз – очень качественные фотографии из стратосферы.

 

– Этот проект стал переходным для фаблаба?

 

Получается, что да. Этот и несколько других проектов мой научный руководитель показал ректору Политехнического университета Андрею Ивановичу Рудскому. Тот сказал что-то вроде: «Хочу такое же, но в масштабе всего университета». В результате в 2012 году был создан университетский Центр технического творчества молодёжи, основой которого стали те люди и те же проекты, которые развивались на кафедре теоретической механики.

Также мы выяснили, что ещё в 2011 году Иван Михайлович Бортник совместно с Министерством экономического развития запустил программу создания Центров молодёжного инновационного творчества. Он съездил в США, увидел сеть их фаблабов, вдохновился и решил – надо такое ребятам в России делать, им нужны новые площадки для самореализации.

Субсидию от инициированного Бортником движения мы получили в конце 2012 года. По условиям, сделать это могла только негосударственная, внебюджетная компания. Вуз на эту роль не подходил, поэтому субсидия была получена близкой нам компанией «Фотомеханика», которая основана выпускниками Политеха и которая была заинтересована, чтобы у неё под проекты имелась технологическая площадка.

 

– Что привлекает к фаблабам студентов и уже взрослых, сложившихся людей?

 

Наверное, наша цель – помочь людям в реализации их технических, творческих идей. Отдельная тема, что к этому ещё надо мотивировать, ведь многие вообще не задумываются о том, что они хотят сделать. Думать и делать их отучило массовое производство. Когда я спрашиваю у школьных и студенческих аудиторий: «Кто из вас знает, что он хотел бы сделать?» – только 10% поднимают руки. Поэтому одна из наших первостепенных целей – это сделать так, чтобы у людей в голове в эту сторону начали крутиться шестерёнки, показать, что и как можно сделать. Другая важная задача – чтобы люди начали учить друг друга, обмениваться знаниями, чтобы проекты делались командой, а не отдельным человеком.

По отношению к школьникам это делается в рамках профориентации и проводимых у нас инженерных соревнований. Придя к нам, они начинают понимать, что есть выбор, кем стать – инженером или экономистом. И это уже не выбор между чем-то неизвестным и тем, куда идут все, как оно было раньше. Если такая формулировка как «я – инженер» или «я – создатель» понятна, то она привлекает. Поэтому главные цели – показать, что можно творить и сделать людей творцами.

Я могу провести аналогию, которую на одной из конференций слышал от Владимира Кузнецова – руководителя Фаблаб МИСиС. Он говорит, что раньше, когда люди жили в каменном веке, все они были творцами, потому что сами себе делали орудия труда, сами были их проектировщиками и сами же были их потребителями. Затем появились мастера, подмастерья, которые были в тесном контакте с заказчиками, но потребитель отделился от проектировщика и разработчика. В наш век R&D-центры находятся в США, производство сосредоточено в Китае, а потребители живут по всему миру. Всё разнесено до предела и уникальных вещей практически нет. И люди, как я уже говорил, практически не задумываются о том, что они могут что-то сделать сами. Фаблабы предоставляют возможность в некотором смысле вернуться в каменный век, когда я и заказчик, знающий, что нужно, и проектировщик, и производитель.

 

– Как ты видишь развитие фаблабов в будущем?

 

Мне кажется, что средства производства будут заметно дешеветь, а потому – становиться доступней. Будет расти модельный ряд оборудования и области приложения продукции, которая на нём выпускается.

Творческий процесс будет разворачиваться по всему миру – за счёт идеологии открытости. Один человек сможет создать какую-то модель, другой человек в другой части мира эту модель сможет доработать, а третий – найти ей необычное применение. И фаблабы – это не единственная подобная тема, есть, к примеру, сообщества Makers, TechShop, Hack­spase и т.д. Может быть, люди даже не будут проектировать что-то индивидуально для себя, но они, к примеру, смогут сунуть руку в 3d-сканер, а затем просто распечатать кружку, которая идеально подходит под их размер руки.

Я думаю, что сейчас фаблабы занимают нишу, в которой люди могут реализовать что-то новое, своё. Но через некоторое время это можно будет сделать и дома, просто скачав 3d-модель из Интернета и отправив её на печать на домашний принтер. Фаблабы же будут специализироваться на чём-то более сложном, возможно, в них будут стоять первые дорогие репликаторы – устройства, позволяющие создавать практически любые изделия наносборкой (ещё никто точно не знает, как это будет выглядеть и работать). Затем цикл повторится – репликаторы станут домашними устройствами, а фаблабы опять перепрофилируются.

 

– В чём ты видишь роль фаблаба для Политехнического университета?

 

Во-первых, это повышение престижа университета и привлечение в вуз новых абитуриентов. Во-вторых, это повышение качества инженерного образования. Впрочем, это может быть полезно и для других специальностей, для тех же дизайнеров – опробовать себя не в цифровой модели, а в материале. Для экономистов и менеджеров тоже есть чем заняться – развивайте новые идеи и создавайте под их реализацию свои компании. Фаблаб в этом плане работает как катализатор, который позволяет людям общаться друг с другом и доводить их идеи до готовых продуктов – в короткие сроки и с минимальными трудозатратами. Главное – это креативность, умение мыслить нестандартно. Фаза прототипирования довольно легка и ей несложно обучиться, если есть желание.

 

– Что общего у вашего фаблаба с другими фаблабами? Насколько вы самостоятельны?

 

Каждый фаблаб должен подписать соглашение, так называемый Fab Charter, хотя он, в общем-то, ни к чему не обязывает. Там прописана общая идеология – то, что надо демократизировать доступ к оборудованию для людей, что надо выкладывать проекты в открытый доступ и обмениваться ими с другими участниками сообщества, что надо соблюдать технику безопасности, что можно использовать в бизнесе, а что нельзя и т.п., то есть довольно общие моменты. Эта идеология сконцентрирована на двух людях – Ниле Гершенфельде и его помощнице Шерри Ласситер. Хотя они и говорят, что фаблабы свободны и могут развиваться как хотят, при этом во многом диктуют идеологическую составляющую. Но в целом, действительно, каждый развивается как хочет.

Есть самостоятельные фаблабы, есть фаблабы при организациях (вузах, школах, компаниях и др.). Мы работаем при вузе, как и многие другие фаблабы по всему миру.

Если копнуть вглубь вещей, то основную единую идеологическую платформу всех фаблабов можно сформулировать так: «Как сделать всё, что угодно». Это является в определённой степени творческим порывом.

 

– Порывом, который опирается на внутреннюю струнку человека?

 

Да, просто приди в фаблаб и сделай это.

 

Фото из архива Фаблаб Политех.

 

dsf
Найдите нас Вконтакте
Рекомендуем прочитать
Default AJAX