Игра как высшая реальность. Поскольку это – вдохновение и свобода
Текст: Юрий Громыко | 2016-10-24 | 1139
Что означает тяга, Высвободясь, пропасть? – Непоправимость шага И означает страсть А. Вознесенский Исследованием различных аспектов такого явления как игра занимаются многие дисциплины. Не обошла её стороной даже философия, что, впрочем, не удивительно, учитывая сложную природу этого понятия и ту замечательную роль, которую игра сыграла в становлении человеческой цивилизации. В одном из наиболее известных трактатов, посвящённых игре, даже вводится такое понятие как Homo Ludens – «Человек играющий». Примечательным является и тот факт, что, являясь социокультурным феноменом, игра по своей природе и докультурна, и досоциальна, поскольку появляется раньше человека – ещё у животных. С современным философским взглядом на проблему игры нас познакомил философ, методолог и ректор Института опережающих исследований имени Шифферса Юрий Вячеславович Громыко.

 

Сначала про личное и человеческое: почему нам важна и интересна игра?

Игра как высшая реальность – это возможность уйти от необратимости принимаемого собственного выбора и шанс всё «переиграть». Но одновременно – это страсть и переживание неизбежности решительного шага. Поэтому игра может выродиться в «играние», а может закончиться трагедией. Настоящая игра осуществляется на пороге трагического, связана с обязательным элементом куража и отчаяния, когда человек делает ставку, чуть-чуть превышающую его собственные возможности. Ситуация остаётся непредрешённой и абсолютно открытой.

Азартный человек-авантюрист играет с судьбой. Помните пушкинское:

Сохраню ль к судьбе презренье?

Понесу ль навстречу ей

Непреклонность и терпенье

Гордой юности моей?

Гениальный человек, который прорывается в будущее, создаёт нечто совершенно новое вопреки складывающимся обстоятельствам. Такой человек не может не быть личностью, идущей на риск. Если его мысль и понимание опережают сегодняшнюю жизнь, он обязательно будет участником игровой практики. Не впадая в звериную серьёзность, он будет играть с миром.

Несколько концептов про игру

В русском языке слово «игра» может обозначать очень разные типы практики. Поэтому, вводя некоторые исходные различения, мы считаем необходимым выделить три типа игровых форм: 1) спектакль-представление, 2) игра по правилам и 3) игра-борьба по введению схем, организующих коллективное действие и устанавливающих правила. Эти три типа разных игровых практик могут быть обозначены соответствующими английскими словами: performance, game и play.

В случае спектакля-представления мы имеем дело с жёстко прописанным сценарием поведения, в котором спонтанно-игровой момент отсутствует вообще. Всё определено некоторой прописанной инструкцией. Некоторые люди считают, что даже трагедия Шекспира «Гамлет» неизбежно предопределяет формализованный спектакль. И действительно, в случае никчёмного режиссёра и слабых актёров мы получим формальное представление.


Применительно к социально-политическим процессам данный тип игрового действия описан Ги Дебором в его книге «Общество спектакля». «Общество спектакля» характеризуется неизменными формами поведения, которые осуществляются по предварительно заданному протоколу и максимально оторваны от самой жизни. В своё время Салтыков-Щедрин упрекал российскую чиновничью Россию в сплошных показных спектаклях.

Типичной «игрой по правилам» (game) являются шахматы, которые характеризуются набором правил и опытом действия в определённых ситуациях (этюдах), набором ряда классических шахматных партий, которые известны и изучены представителями шахматного игрового сообщества. Непредсказуемый игровой момент происходит в играх по правилам вокруг типичных отработанных ситуаций, где игроки находят возможность нового неожиданного действия – либо только для самих себя, либо для всей шахматной традиции.


Игра-борьба (play), в ходе которой создаются правила, по которым начинает осуществляться действие, максимально опирается на поисковые формы мышления и действия, спонтанное импровизационное поведение, а также противоборство с другими ключевыми игроками, стремящимися ввести и навязать свой набор правил.

Игра – это свобода

Игровая реальность как самое серьёзное и самое ответственное дело связана с занятием позиции, которая обеспечивает человеку его максимально свободное действие, не связанное ни с какими ограничениями. Игровой человек – это сверхстратегический человек. Он не только придумывает стратегию – он её реализует. Человек и его сознание сами должны определить, как устроена и как организована реальность, в которой он начинает действовать. Это предполагает выход человека в зону, где то, что он осуществляет, определяется его представлениями о том, как устроен мир, в котором он действует. Но принимая решения, человек не знает заранее, что произойдёт, и каков будет ответ на его решения. Игровая форма деятельности нужна в зоне очень большой неопределённости. Человек проходит через зону неопределённости, только если он делает на что-то ставку. Эту ставку он делает в игре и ради самой игры.

Исходный момент игрового действия связан с ритуальными практиками. Человек приносит священную жертву Богам, не зная с безусловной достоверностью, есть ли Боги. Но ведёт себя и действует так, как будто Боги за ним наблюдают. Более того, сомнение в существовании Богов в момент исполнения ритуального действия является святотатством, кощунственным действием, которое должно караться. Поэтому, поместив себя в пространство ритуала, человек уже больше не может сомневаться в существовании Богов. Тем более, что Боги не ответят и не поддержат, если человек не верит в Богов и их помощь. Высшей формой игрового действия, безусловно, является литургическое служение в храме, где игра завершается и переходит в таинство. Но игра – это своеобразный мотор, раскрутка, позволяющая перейти (если в результате предельного усилия ещё и повезёт) к таинству.

Игровые практики перехода в будущее

Игровые практики являются единственным способом движения в будущее, когда будущее многовариативно и крайне неопределённо. Существует специально разработанный тип игр, в которых предметом проживания и осмысления становятся сценарии будущего. Речь идёт не о прогнозных абстрактных сценариях, а о конкретном проживании будущего в форме пробующего действия. Способ действия в будущей ситуации должен быть специально разработан в проектном мышлении и превращён в сценарий коллективных взаимодействий, который проживается и разыгрывается в игровой ситуации. Реализация сценария в форме имитации и коллективного проживания конкретного действия в будущей ситуации позволяет понять ограничения предполагаемого способа действия. Реализация сценария необходима для ответа на вопрос о том, что сопротивляется определённому направлению перехода в будущее. Это сопротивление может быть связано с отсутствием знаний, с ограничениями способностей и компетенций людей, с альтернативными вариантами сценариев будущего, которые разрабатывают и реализуют другие группы людей.

Любое действие по поводу будущего становится предметом противоборства со стороны других разнообразных «режиссёров» будущего. Борьба за будущее представляет собой предъявление обществу альтернативных сценариев действия и втягивание общества в эти сценарии. Эти сценарии содержат выявленный интерес и мотивацию различных участников подобных сценариев. Важно сценарием заинтересовать и включить в него различных участников. Поэтому игра-борьба связана с рефлексией противодействия других групп, осуществляющих выдвижение своих сценариев будущего.



Игра и знание

Но что характеризует объективную возможность выхода в пространство будущего? Ведь одного желания вырваться в будущее и субъективно нарисовать себе границы будущего такими, какими их субъективно хочет видеть отдельный человек или группа людей, явно недостаточно.

Каким образом объективно можно прорваться в будущее, выйти за рамки сложившихся представлений и отработанных форм поведения и действия и начать формировать будущее? Этот выход предполагает определение границы имеющегося известного знания и перешагивание этой границы. Подобное очерчивание границ знаний и их перешагивание осуществляется за счёт процессов проблематизации. Тот тип игровых практик, с которыми работаем мы, основан на технологизации процессов постановки проблемы. Технологизация не означает автоматизации, поскольку обнаружение проблемы и понимание того, что именно нам неизвестно, требует обязательного включения человеческого сознания, которое не заместишь никакими автоматами. В этом сила любой игры – игра связана с включённостью в ситуацию игрового отношения к происходящему. Но технологизация предполагает выполнение вполне определённых шагов: схематизацию предмета проблематизации (что непонятно? что мешает действовать?) в новой складывающейся общественной ситуации и построение схемы-проекта новой организации действия; выделение всего набора концептов, которые позволяют понять новые особенности данной ситуации. Эти новые концепты дают возможность ответить на вопрос, что именно сегодня не понимается большинством участников ситуации. Схема-проект может стать предметом операциональной проработки её отдельных элементов. Эта операциональная проработка схемы-проекта позволяет наметить отдельные процедуры действия в организации, которые необходимо осуществить (операции осуществляются на схеме в мышлении, процедуры – в ситуации действия).

В ходе игры необходима персонализация и личное присвоение концептов и схем действия, обеспечивающих практическое решение проблемы в будущем в реальной практике каждым из участников игры. Поэтому игровые практики – это не просто стремление вообразить, что захочешь, и начать действовать в соответствии со своим субъективным представлением. Это объективный процесс выхода за рамки того знания, которое определяет институциональные условия сложившихся практик и существующие типы авторитетов и господств. Сложившееся прошлое мешает нам быть спонтанными и действовать по совершенно новым принципам в новой ситуации. Очень часто у человека на голове есть «ведро», которое не даёт ему видеть будущее (Г.П.Щедровицкий). Чтобы прозреть и стать спонтанным, надо пройти через процедуры проблематизации. С этой точки зрения, проблематизация – это всегда движение против сложившихся и установленных способов функционирования социальных общественных институтов, сложившихся форм давления и господств, против сложившихся форм непонимания. Распространённые ошибочные представления – это не просто предрассудки, это ещё и определённые способы закрепления власти.

Именно проблематизация позволяет найти очень конкретный ответ на требование пойти туда, не знаю куда, и принести то, не знаю что.



Подобный прорыв к будущему связан с получением новых концептов, которые являются средством решения поставленной проблемы. С другой стороны, эти концепты содержат новые принципы действия человека по отношению к власти, представителям разных типов практики с позиции этих новых концептов. Человек, пройдя через ситуацию проблематизации в ходе игрового действия, становится живым носителем новой идеи-концепта, новой организационной схемы, которую он будет пытаться реализовать.

Для того чтобы этот новый тип действия и поведения у определённой группы людей был сформирован, необходимо создать условия для интеграции различных разрозненных знаний о предмете проработки и анализа. Очень часто проблематизация расхожих распространённых представлений оказывается возможна в условиях мозгового штурма за счёт интеграции первоначально разделённых и абстрактных знаний экспертов.

Как справиться с наползающим непонятным и угрожающим общественным будущим

Принципиальный вопрос, который решается в играх подобного типа, состоит в том, можно ли разыграть и проимитировать ближайший сценарий изменения ситуации в стране с тем, чтобы конкретная общность или корпорация вышла в управляющую позицию по отношению к сложившейся социальной ситуации? Мы утверждаем, что это возможно. Это достигается за счёт разделения и связи мышления и действия, а также личного самоопределения участников. В мысли осуществляется опережающее понимание того, что произойдёт с общественной ситуацией за определённый отрезок времени. На основе этого понимания вырабатывается сценарий действия по отношению к происходящему изменению общественно-политической ситуации и определяется личная стратегия действия.

Данный тип игр мы называем сессиями стратегического сценирования. Задача состоит в том, чтобы разыграть сценарий действия по отношению к наметившимся тенденциям общественных изменений. В настоящий момент мы видим острую необходимость разработки сценария ближайшего шага стратегии развития страны в меняющихся условиях. Та общественная группа или корпорация, которая отреагирует на изменяющиеся условия более адекватно или жёстко, имея свой проект трансформации общественной среды в заданных рамках, выиграет. Подготовиться к необходимой трансформации общественно-социальных условий в России – это и означает заранее, загодя проиграть сценарий действия в новой социально-общественной среде, которая ещё только формируется. А дальше, выработав этот сценарий и новые организационные схемы, начать действовать за рамками игрового события. Мысль, опережающая ситуацию, должна стать основой нестандартного действия в той ситуации, которая «накатит на всех» через какое-то время.

За счёт правильно организованной и в то же время случившейся игры достигается сближение полярных вещей: нового знания и личного самоопределения участника игры. Это два основных результата, достигаемых в игре.

Очень часто формирующаяся в игре зона ответственной свободы предполагает преобразование и изменение социальных правил поведения, норм действия и мышления.

На Западе, в частности у различных групп США – в разведке, Пентагоне, финансовых корпорациях, – есть подобные игровые технологии. Есть они и в России, хотя гораздо меньше используются «верхами», погружёнными в догматические представления о «демократии и рынке». Поэтому сессии стратегического сценирования отличаются и от абстрактных российских стратег-сессий по заготовленным словесным протоколам, и от бредовых ролевых разыгрываний, как способов романтического ухода от реальности «скучной жизни». Задача состоит в том, чтобы попасть в проживание «сгустка реальности», где от формируемого концепта и способа действия зависит то, что произойдёт с формой коллективных взаимодействий и с самими участниками их формирования. И вот это ощущение, что в ответ на определённое личное действие или структурированную мысль реальность ситуации открывается и вступает в диалог, приводит к появлению особого игрового вдохновения.


Подпишитесь на eRazvitie.org в Фейсбуке и ВКонтакте, чтобы не пропустить новые материалы.