Камчатка в кадре
Текст: Динар Хайрутдинов | 2018-12-05 | Фото: | 50
Современные фильмы о природе захватывают нас потрясающими масштабными съёмками, хитрозакрученными сюжетами и яркими красивыми видами. Но ещё большее восхищение вызывает тот факт, что создаются такие фильмы, как правило, небольшими компаниями, состоящими всего из нескольких человек. О съёмках одного из таких фильмах и опыте своего взаимодействия с природой нам рассказал замечательный немецкий режиссёр, лауреат премии «Эмми» Кристиан Баумайстер.

– Расскажите, пожалуйста, о вашей компании Light & Shadow. Что отличает вашу компанию от прочих похожих организаций в этой индустрии?

Наша компания работает в этой сфере на протяжении уже 15 лет. Она небольшая, но это никак не мешает нам производить фильмы очень высокого качества. Мы снимаем их по всему миру, но особенное внимание уделяем Латинской Америке: к примеру, 8 лет мы снимали материалы в Бразилии. Много работали и в России, начало чему положил фильм о полуострове Камчатка, вышедший в 2008 году.

– Съёмки этого фильма были вашей собственной идеей или инициативой какого-то телеканала?

Идея была моей собственной. Дальний Восток России меня всегда очаровывал и манил. Это совершенно уникальное место с неповторимой природой. Но попасть в глубь Камчатки было непросто, так как эта территория до сих пор слабо освоена человеком. Но было это зато безумно интересно.

Изначальной идеей была съёмка самостоятельного фильма о фауне Камчатки, но сложилось так, что несколько компаний решили сделать целый сериал из шести частей под названием «Дикая природа России», и в итоге мы присоединились к этому проекту, сняв серию о Камчатке. То есть это была счастливая случайность: я в любом случае собирался снимать фильм о Камчатке, но при этом у меня появилась возможность сделать это в рамках большого проекта.


© Light and Shadow

Камчатка

– Каким образом под такие проекты ищется финансирование? Деньги обычно выделяются телеканалами или же привлекаются сторонние инвесторы?

Этот конкретный проект продюсировал немецкий телеканал NDR. Сериал оказался успешен и получил широкую известность. Но обычно происходит по-другому: мы придумываем идею, а потом начинаем её продавать. Средства необходимы немалые, потому что съёмки требуют поездок в отдалённые уголки мира и проведения длительного времени вдали от цивилизации. Как правило, на съёмки у нас уходит от 100 до 200 дней, и это обычно означает, что для производства хорошего фильма нам нужно заключить контракты уже не с одним, а с несколькими телеканалами. Очень часто в числе наших партнёров оказывается National Geographic, но в целом мы работаем со всеми крупными телеканалами, показывающими фильмы о дикой природе. Хочу сказать, что даже после стольких лет работы в этой сфере мне очень непросто находить партнёров и инвесторов, это всегда требует больших усилий. Это рынок с очень высокой конкуренцией, и тут всегда много людей, которые не станут ничего делать за недостаточно «круглую» сумму денег. Поэтому продавать в нашем деле тоже нужно уметь, это значительная и серьёзная часть нашей работы.

– Делая фильм о Камчатке, вы хотели показать определённых животных, которые там обитают, или в целом рассказать о фауне этого региона?

Скорее, второе. Идея заключалась в том, чтобы рассказать своего рода естественную историю Камчатки, поэтому мы старались снимать тех животных, которые являются уникальными именно для данного региона, в частности обитателей вулканических районов. Камчатка – очень интересный регион в плане геологии, потому что земные плиты там находятся в постоянном движении, и здесь расположено множество активных вулканов. Это очень интересно – наблюдать за взаимодействием животных с такой средой. Например, мы засняли, как камчатские бурые медведи спускаются в вулканическую долину ранней зимой, чтобы полакомиться травой, потому что тепло от вулканов и гейзеров растапливает там снег, или как маленькая птичка воспользовалась теплом, исходящим от вулкана, чтобы свить себе гнездо. То есть, мы хотели показать потрясающую фауну Камчатки во всём её многообразии, но в то же время у нас были и определённые «главные герои» – бурые медведи, за которыми всегда интересно следить зрителям. Свою роль сыграли и величественные белоплечие орланы – фантастически красивые птицы, являющиеся одними из самых крупных представителей семейства ястребиных.


© Light and Shadow

© Light and Shadow

Кристиан Баумайстер ведёт съёмку камчатских бурых медведей.

– Пришлось ли перед тем, как приняться за проект, проводить какую-то научно-исследовательскую работу?

Да, мы провели целый ряд исследований, тщательно собирали сведения о регионе, а кроме того, нам посчастливилось иметь нескольких друзей-фотографов из России, которые очень помогли нам с информацией. Вообще наладить контакты с людьми, живущими в регионе съёмок, всегда очень важно, потому что, когда есть кто-то знакомый и опытный, кто знает, где что лучше искать и куда идти, становится намного легче ориентироваться. Территория Камчатки сопоставима по площади, к примеру, с Францией, поэтому, когда вы туда приезжаете, нужно совершенно точно знать, куда дальше ехать и где снимать. Всё осложнялось тем, что автодорог на Камчатке мало, поэтому мы передвигались на вертолётах, и пилоты, конечно, тоже должны были точно знать, куда лететь. Поэтому мы всегда стараемся наладить контакты, выстроить какие-то отношения с местными жителями, и всегда рады встретить кого-то, кто хорошо знает местность и готов с этим помочь. Фактически, сбор информации – едва ли не полдела. Если у вас есть достоверная информация, значит получится качественный фильм. Нет информации – хорошего фильма не выйдет.

На Камчатке мы провели около 120 дней, в течение которых поработали очень продуктивно. К счастью, мы были очень точны и сразу нашли правильное место для съёмок.


© Light and Shadow

Съёмки на Камчатке

– Когда вы снимаете такое количество материала, конечно не всё отснятое попадает в окончательную версию фильма. Наверняка огромное количество материала остается, как говорят, на монтажном столе. Каковы ваши чувства при этом? Не жалко ли расставаться с теми кадрами, над которыми вы долго работали и понимать, что их никто не увидит?

Когда я работаю, то больше думаю о конечном результате, словно бы вижу готовый фильм у себя в голове. И мне хочется, чтобы в окончательную версию фильма попали только самые лучшие кадры и сцены. Сегодня это не такая большая проблема, ведь весь отснятый материал находится в цифровом формате. А вот раньше снимали на плёнку, и нужно было очень точно выбирать, что снимаешь, потому что плёнка была недешёвой, её приходилось экономить. С другой стороны, это делало процесс монтажа попроще, чем сейчас: сегодня у тебя на руках «тонны» материала и ты не знаешь, за что взяться в первую очередь. Особенно, если оператор молодой и неопытный – такие снимают всё подряд. Но мне это нравится, потому что я нацелен на конечный результат, на то, чтобы фильм вышел как можно лучше.

– Насколько большой была ваша съёмочная группа на камчатском проекте? Сколько вас было?

Группа была совсем небольшой – три человека: я, мой ассистент-оператор и один российский продюсер, который сопровождал нас. Конечно, иногда помогал кто-то из местных жителей (бывало, что мы нанимали проводников), но костяк команды состоял лишь из нас троих. Секрет здесь не в том, чтобы иметь большую команду, а в том, чтобы, запасшись терпением, провести как можно больше времени на природе, ожидая, когда животные сделают что-нибудь интересное. Поэтому съёмочные группы чаще всего маленькие – это экономит средства. Кроме того, чем меньше людей в группе, тем группа мобильнее и тем менее заметна для животных, что в случае с теми же камчатскими медведями очень актуально.

© Light and Shadow

© Light and Shadow

Во время съёмок на Камчатке

– Порой, когда смотришь документальные фильмы и телепрограммы о диких животных, поражает, насколько естественно они смотрятся в кадре, словно настоящие актёры в художественном фильме…

Всё дело в том, чтобы, во-первых, хорошо знать примерное поведение данного вида животных, а во-вторых, находиться в нужное время в нужном месте. Но многое для достижения желаемого эффекта делается и при монтаже фильма: какие-то вещи можно подчеркнуть, показать немного иначе, чем в действительности, за счёт искусного монтажа. Тут существует множество хитростей. И всё же самое главное происходит там, на природе. Мы терпеливо ждём нужного момента, а когда он наступает, начинаем снимать. С самыми маленькими животными можно работать даже на съёмочной площадке с декорациями. Например, для провоцирования бабочек на определённое поведение нужны соответствующие условия (нужная температура, влажность, определённые виды цветов и т.п.). Но на такое создание искусственных условий мы идём редко, да и возможно это лишь с некоторыми видами животных. На Камчатке такого не было, но вот в тропических странах по отношению к обитающим там насекомым это практикуется.

Единственное, что мы применяли на Камчатке, – это подкормка, которая особенно хорошо работает в зимнее время. Корм привлекает животных, заставляет их задержаться на месте съёмки. На такой огромной территории, как Камчатка, вы можете хоть целый год просидеть в кустах, и так ничего и не увидеть, особенно если не угадаете с местом. Поэтому приманки часто выручают.

– Документальные фильмы о дикой природе часто выглядят так, будто всё до мелочей кем-то заранее придумано. Насколько вы планируете съёмку? Пишете ли вы сценарий фильма перед тем, как его снимать?

Да, пишем, конечно. Причём в последнее время этому приходится уделять гораздо больше внимания, чем раньше. Фильмы с хорошо продуманным сценарием привлекают гораздо большую аудиторию, потому что людям нравятся захватывающие истории. Мы живём в мире, наполненном визуальной информацией – YouTube, телесериалы, многочисленные видеоролики в Интернете. Всё это создаёт нам огромную конкуренцию. И поэтому, чтобы людям захотелось потратить своё время на целый фильм о дикой природе, его необходимо сделать интересным, захватывающим, драматичным, не отпускающим ни на секунду. Мы стараемся увлечь зрителя историей, сделать так, чтобы ему было интересно увидеть, чем она закончится. В противном же случае он посмотрит наш фильм минут пять, а потом скажет: «Ладно, это всё здорово, но давай-ка поглядим, что там на другом канале». И щёлкнет пультом. Даже с того момента, когда мы снимали фильм о Камчатке (а прошло уже около 10 лет) изменилось многое. Сейчас мы уделяем гораздо больше внимания сюжету – всё ради того, чтобы удержать внимание зрителей. Таковы вызовы времени.

Но и на месте съёмки мы тоже стараемся найти интересные истории из жизни животных. Например, мы снимаем, как медведи ловят в реке рыбу и вдруг замечаем, что один из них ведёт себя по-особенному, активно и агрессивно пытаясь установить своё доминирование на этой территории. Он моментально становится для нас главным героем этого эпизода, и мы стараемся подобраться к нему как можно ближе. Сюрпризы очень нередки, и когда происходит что-то незапланированное, мы просто на ходу подстраиваемся под это, и благодаря этому часто получаем сюжеты ещё лучше заранее придуманных. А бывают, что проходят дни или даже недели, в течение которых не происходит вообще ничего, и в такие моменты начинаешь отчаиваться. Но это природа, невозможно предсказать, как она себя поведёт.


© Light and Shadow

Камчатские белоплечие орланы

– С какими самыми большими сложностями вы сталкиваетесь во время съёмок?

Наверное, самый сложный наш проект – это трёхсерийный фильм о фауне Андских гор, съёмки которого мы закончили совсем недавно. Анды – это горная цепь общей протяжённостью около 7000 км с севера на юг. Это такое же расстояние, как от Москвы до Нью-Йорка, и таким образом съёмки фильма проходили в шести разных странах Южной Америки. И вот тут очень непросто выбрать правильные сюжеты и попасть в нужное место в нужное время – это требует проведения тщательных исследований, а надёжную информацию добыть сложно. Мы часто шутим, что с людьми у нас всегда больше проблем, чем с животными. Но, кажется, это действительно так: с животными нужно просто терпеливо ждать, и в конце концов они покажут то, чего ты от них хочешь. С людьми всё гораздо сложнее. У нас огромное количество оборудования, с которым всегда возникают сложности на таможне, огромное количество бюрократии, сложности с получением разрешений на съёмку, поиском хороших мест и т.д. И вот вся эта работа «вокруг» проекта для меня часто гораздо более стрессовая, напряжённая, чем работа на природе с животными.

– Какие качества, с вашей точки зрения, необходимы для режиссёра (или продюсера) документальных фильмов о дикой природе?

Думаю, что нужно иметь хорошее понимание поведения животных и достаточно тонкую интуицию, чтобы чувствовать, как они могут повести себя в той или иной ситуации или отреагировать на то или иное событие. Ну и иметь хотя бы общее понимание того, как работает кино. На самом деле наши фильмы гораздо ближе к прочим документальным картинам или даже художественному кино, чем многие думают: все основные приёмы тут те же, повествование осуществляется теми же средствами, тут те же методы операторской работы, выстраивания кадра, монтажа. Поэтому я думаю, что необходим определённый опыт съёмок, достаточное понимание мира дикой природы, ну и очень хорошее терпение, потому что препятствия и трудности в нашей работе встречаются на каждом шагу.

– Вы многие годы работали с дикой природой. Какие личные открытия вы почерпнули из этого опыта? Чему вас научила эта работа?

Дикая природа – это дивный мир, но всюду сегодня есть свои проблемы, особенно в отношении экологии. Россия, кстати, одно из исключений, потому что это огромная страна, в которой сохранилось множество мест с нетронутой дикой природой, широчайшие ничем не занятые территории. В любом другом месте я чувствую себя всё более и более изолированно, наблюдая за тем, как природа уничтожается цивилизацией, присутствием человека, сельским хозяйством, промышленностью. К примеру, в последнее время мы работаем над трёхсерийным фильмом о фауне бассейна Амазонки, где экосистема уже разрушена примерно на 30-40%. И куда бы вы ни пошли, мест с нетронутой человеком природой остаётся всё меньше и меньше, не говоря уже о прочих проблемах. Поэтому каждый раз, когда я что-то снимаю, у меня возникает чувство, будто я нахожусь на одном из последних оставшихся островков дикой природы в мире.


© Light and Shadow

© Light and Shadow

© Light and Shadow

Съёмки в Амазонии

– Если бы у вас спросили, почему вы снимаете фильмы о дикой природе, что бы вы ответили?

Началось это, когда я был ещё ребёнком – о том, чтобы снимать природу, я мечтал уже в 9-10 лет. И это очень интересная работа и огромная привилегия, приносящая громадное моральное удовлетворение – иметь возможность путешествовать по всему миру, посещать прекрасные уголки дикой природы, видеть своими глазами то, что просто так не увидишь и, в то же время, делать что-то творческое, раскрывать себя. Конечно, мы также пытаемся привлечь внимание общественности к экологическим проблемам, но это не всегда легко, потому что когда люди смотрят фильмы о природе, им не хочется, чтобы им забивали голову проблемами. Но тем не менее даже если это обычный документальный фильм, как наш о Камчатке, очень важно показать зрителю всю красоту дикой природы. Большинство людей сейчас живут в городах, и очень здорово, когда нам удаётся заставить их почувствовать определённую эмоциональную связь с миром за пределами мегаполисов. В долгосрочной перспективе это может оказать на них влияние, заставить их по-другому относиться к природе. Иногда я ощущаю, что постараться показать красоту мира – это моя миссия, моя основная задача. Но в то же время моя работа – это ещё и захватывающее приключение. Поэтому лично я очень счастлив заниматься тем, чем занимаюсь.

– Предполагаемый доход от проката фильма оказывает какое-то влияние на вас на этапе разработки идеи?

Конечно, мы не берёмся за идеи, про которые точно знаем, что ни один канал их не возьмёт. Но всё-таки я стараюсь отталкиваться именно от своих идей, а коммерческую сторону оставляю телеканалам. Их много, конкуренция между ними жесточайшая, каждому каналу нужны высокие рейтинги. И тут есть несколько совершенно очевидных моментов: например, если в вашем фильме много драматичных сцен, вроде битв между огромными хищниками и прочего в таком духе, то у вас намного больше шансов выйти на международный рынок, чем если вы снимаете документальный фильм о бабочках, к примеру. Но при этом никогда не знаешь наперёд, какой именно проект «выстрелит». Поэтому и о бабочках мы тоже снимаем. В целом я стремлюсь к тому, чтобы тематический разброс был максимально широким. Я всегда восхищался людьми, которые могут взять на первый взгляд довольно скучную тему – например, о пресноводных рыбах – и сделать из неё нечто очень интересное и увлекательное. Потому что если вы снимаете о медведях гризли и, особенно, если показываете их детёнышей – это всё равно всем понравится. А попробуйте показать что-то гораздо менее яркое, но так, чтобы захватывало дух! Вот это и есть настоящее искусство.


© Light and Shadow

Фильм The Wild Andes: извержение вулкана Кальбуко в Андах на территории Чили.

– Животные, наверное, очень боятся и сторонятся людей. Как вы решаете эту проблему – снимаете их на расстоянии или используете какие-то особые методы, чтобы приблизиться к ним, не спугнув?

Это зависит от того, где проходят съёмки, и какие это животные. Иногда ты просто часами и днями тихо сидишь в укрытии и ждёшь, а иногда находятся места, где животные совсем не боятся людей, потому что на них там не ведётся охота. Одно из таких мест – Курильское озеро на Камчатке, где можно подходить к животным очень близко, и они даже внимания на тебя не обратят. Но при этом, конечно, нужно быть осторожным – ведь среди этих животных есть опасные для человека.

– У вас есть опыт работы как режиссёром, так и оператором. Какая из этих двух функций сложнее, и какая более интересная?

Обычно я всё делаю сам: выполняю функции сценариста, оператора, монтажёра, режиссёра, продюсера, сам общаюсь с людьми, сам пытаюсь заинтересовать инвесторов и съёмочную группу, сам собираю команду и т.д. Это огромный объём работы и очень сложный процесс, в котором вызовы и подводные камни на каждом шагу. Но я очень люблю это дело, потому что в конечном итоге все титанические усилия вознаграждаются, да и сам процесс очень интересный.

Но бывает, что меня приглашают в чужие проекты оператором – конечно, это для меня сродни отдыху: ничего сложного, нужно просто делать то, о чём просит режиссёр и изредка принимать какие-то свои небольшие творческие решения. Это более рутинная, более комфортная работа, гораздо более простая, поэтому, конечно, мне куда больше нравится быть самому себе хозяином и начальником.

– Вы являетесь лауреатом премии «Эмми» и неоднократным номинантом на эту награду. Насколько для вас важно такое признание?

Конечно, выигрывать награды всегда приятно. Но при этом видеть, как мой фильм путешествует по миру и демонстрируется на фестивалях, – это само по себе огромная награда. Кроме того, это шанс поближе познакомиться со зрителями и спросить их напрямую, что именно им особенно понравилось или не понравилось в фильме. Поэтому для меня приятнее всего завоевать какой-нибудь приз зрительских симпатий, потому что зрители – это те, для кого мы это всё в конечном итоге и делаем. Ну и с точки зрения бизнеса тоже очень неплохо, когда в твоём багаже есть такого рода победы.



Подписаться на новыe материалы можно здесь:  Фейсбук   ВКонтакте


закрыть

Подписывайтесь на нас в Facebook и Вконтакте