Космические гонки
Текст: Антонина Громыко | 2014-10-27 | 4316
Ярким моментом противостояния СССР и США было космическое соперничество. В многополярном мире каждому из полюсов необходимо постоянно демонстрировать свою силу, а без предъявления космической мощи сделать это уже невозможно. Успехи в космонавтике – это способность государства решать сверхзадачи, обозначение передового края собственной науки и инженерии, создание условий для обеспечения военного превосходства. Логично, что первые санкции, затронувшие Россию из-за украинского кризиса, коснулись именно области космических проектов и закупки российских ракетных двигателей. К сожалению, прорывы в высокотехнологических секторах сегодня очень сильно зависят от возможностей научно-технологического сотрудничества и взаимодействия между ключевыми игроками в международном контексте. К тому же, в отличие от дней минувших, сегодня на космической арене нарисовался и третий полюс – китайский. Мы подготовили небольшой анализ космических стратегий США, России и Китая. С учётом охлаждения отношений эти стратегии, вероятно, подвергнутся корректировкам, но то, что мы имеем сегодня, в любом случае, послужит отправной точкой будущих изменений. Ресурсы, направляемые на космос, скорее всего, будут расти, что в той или иной степени коснётся многих из нас.


Инициатива освоения космоса исходила от военных – во время Второй мировой войны немцы пытались создать «орудие мщения» для получения стратегического преимущества путём бомбардировки соперников. Начало Холодной войны между двумя супердержавами также характеризовалось гонкой за лучшим оружием – на основе немецких ракет «Фау-2». Несмотря на красивые «вывески» типа «исследования космоса» и «развитие космических наук», главной мотивацией космической гонки для обоих её участников было сдерживание противника и обеспечение безопасности собственной страны.

В наше время ведущие державы рассматривают космос, прежде всего, не как изолированный сектор экономики, в которой они пытаются конкурировать друг с другом, а как неотъемлемую часть своего военного потенциала. Космические системы поддерживают ведение боевых действий на суше ещё со времён войны в Персидском заливе. Изменился сам характер боя, и сегодня вместо полномасштабных военных кампаний воюющие нации отдают предпочтение асимметричным операциям, полагаясь на кибернетические и космические технологии.

Конечно, развитие космических технологий служит не только военным, но и мирным целям, затрагивая жителей всех стран и поддерживая привычные нам стандарты жизни. Даже такие простые вещи, как щелочные батарейки, детекторы дыма или солнцезащитные очки, не говоря уже о таких значимых технологиях как GPS, метеопрогнозирование, передача телевизионных сигналов, были созданы в результате прогресса в космической отрасли. Поэтому вопрос постановки целей в космической сфере стал гораздо сложнее, особенно если учитывать, насколько дорого обходятся любые космические исследования.

США – бесспорный лидер среди всех космических держав, причём не только по расходам (в 2010 году они достигли $43 млрд), но и по амбициозности своих космических программ. Страны, стремящиеся развивать собственные космические технологии, делают это с оглядкой на американские программы, а государства-лидеры определяют свои стратегии развития, отталкиваясь от поиска слабых мест в американской стратегии.

Несмотря на успехи и очевидное преобладание американских технологий в международном космическом секторе, механизм внедрения стратегии на внутреннем уровне здесь крайне сложен из-за участия в процессе большого ряда игроков. Даже в сфере обеспечения безопасности возникают частые разногласия между Министерством обороны, ВВС США, ВМС США, Национальным управлением воздушно-космической разведки и Национальным управлением по аэронавтике и космонавтике, а также целым рядом других управлений, которые конкурируют между собой за ограниченные ресурсы.

Несмотря на лидерство по расходам, после окончания Холодной войны США не вкладывали больших средств в технологии и заинтересованы в коммерциализации космоса намного больше, чем раньше. Ввиду ограниченного финансирования многие программы остаются на бумаге или урезаются: например, в 2011 году НАСА пришлось закрыть программу Shuttle.


«Фау 2» – первая в мире баллистическая ракета дальнего действия, положившая начало космической эре. Ракета была создана немецким конструктором Вернером фон Брауном.

США выделяют несколько основных космических секторов:

– Гражданский, где главной целью является обеспечение «постоянного человеческого присутствия в космосе». США признают важность этой сферы, выделяя на неё намного больше средств, чем любая другая страна. Однако из-за высокой стоимости гражданских космических миссий этот сектор всё больше интернационализируется, и США предпочитают действовать сообща с другими космическими державами.

– Коммерческий. Довольно новая область международных космических программ, но уже ставшая очень прибыльной для американской экономики. Даже во время экономического кризиса 2008-2009 годов компании, занятые в космической/спутниковой отрасли, демонстрировали рост, а общий объём инвестиций в коммерческие космические полёты в США составил $1,5 млрд. Пожалуй, это один из ключевых секторов, где США являются не просто лидером, но и, безусловно, основным инноватором и генератором новых коммерчески воплотимых идей: нашумевшая компания Илона Маска SpaceX может быть лучшим тому примером.

– Военный. Согласно космической концепции Дэвида Луптона, разработанной в конце 1980-х годов, космос рассматривается как «основной театр военных действий, способный оказать решающее влияние на исход любых конфликтов», а ряд военно-космических вопросов считается критически важным для обеспечения безопасности и стабильности страны.

– Разведывательный, рассматриваемый отдельно, но в непосредственной связи с военным.


Частная американская компания SpaceX эксплуатирует ракету Falcon 9, поэтапно превращая её в многоразовую. 14 июля 2014 года очередная Falcon 9 совершила взлёт с мыса Канаверал во Флориде и доставила на низкую околоземную орбиту 6 коммуникационных спутников Orbcomm OG2.

После китайских противоспутниковых испытаний 2007 года США стали считать Китай источником основной угрозы своему космическому потенциалу. Поэтому один из основных компонентов американской военно-космической программы – способность нейтрализации любого потенциального противника. Однако американское руководство, постулируя цели космических программ, определяет их не с точки зрения уменьшения потенциальных угроз, а с целью решения собственных амбициозных целей. Поэтому Америка больше всего заинтересована не в защите от маловероятной агрессии со стороны любого возможного противника (будь то Россия со своими постепенно устаревающими ракетами или набирающий мощь Китай), а в средствах обеспечения своего информационного контроля и безопасности своих космических объектов. В качестве главной цели можно назвать общий информационный контроль и доминирование в ситуации, поскольку кибернетика и космос (информационные технологии и космический потенциал) становятся единым целым.

Российскую космическую стратегию логичнее всего рассматривать в контексте системы международных отношений – после распада Советского Союза политическая и экономическая мощь Кремля заметно уменьшилась, и космическая отрасль осталась основной областью, в которой Россия по-прежнему имеет международное влияние. Один из основных официальных документов – «Основные положения Основ государственной политики Российской Федерации в области космической деятельности на период до 2030 года и дальнейшую перспективу» – утверждает, что «космическая деятельность – один из ключевых факторов, определяющих уровень развития и влияния России в современном мире, а также её статус высокоразвитой страны в научной и технической сфере». Официальные планы по развитию космической деятельности во всех секторах являются достаточно амбициозными, однако Россия, скорее, пытается угнаться за основными конкурентами, чем ставит новые стратегические цели. Согласно «Основным положениям», главные приоритеты Российской Федерации в космосе таковы:

– Деятельность, связанная с обеспечением гарантированного доступа России к космосу со своей территории, с созданием и использованием космических кораблей, технологий, работ и услуг в интересах социально-экономической стабильности.

– Деятельность, направленная на создание космических кораблей в интересах науки.

– Деятельность по организации пилотируемых полётов, включая создание технологических новшеств, используемых в рамках международного сотрудничества по организации пилотируемых полётов к планетам и другим объектам Солнечной системы.

Концепция «гарантированного доступа к космосу» – прямое доказательство стремления российских стратегов угнаться за другими странами, поскольку она не очерчивает новые горизонты космических исследований. При этом российское космическое агентство ставит такие цели как отправку космических кораблей на Луну, Марс, Юпитер и другие объекты Солнечной системы до 2030 года, а после этого срока планируется создание постоянной космической базы на Луне. Налицо очевидное противоречие между расходами на космические программы в России и целями Роскосмоса. По данным ОЭСР и Всемирного банка за 2010 год, российские расходы на космическую деятельность составили $2,5 млрд, что более чем в 15 раз меньше расходов США.

Но нельзя не отметить, что положение дел в российской ракетно-космической отрасли по сравнению с 1990-ми годами улучшилось. Сегодня на орбите находятся 118 российских спутников, 70% из которых используются в военных или смешанных целях. Россия продолжает оставаться лидером в области коммерческих запусков – на её долю приходится около 40% от общего числа таких запусков (доля США – 30%, Китая – 16%).

Тем не менее многие эксперты сомневаются, что Россия сможет реализовать свои планы, потому что ей приходится заниматься модернизацией стареющих спутников и ракет. Но всем также ясно, что модернизация и развитие космического потенциала имеют первостепенное значение для России, ведь это один из немногих секторов с большой долей научного компонента, где Россия всё ещё обладает возможностями и опытом.


Проверенные временем ракеты-носители семейства «Союз» по сей день являются основной «рабочей лошадкой» Роскосмоса. Они разрабатывались на основе ракет-носителей Р-7, созданных под руководством Сергея Павловича Королёва. На фото: ракета-носитель «Союз-У» при запуске космического корабля «Союз ТМА-3».

Для адаптации к рыночным условиям российское руководство приняло решение создать объединённую ракетно-космическую корпорацию, которая будет управлять всем производственным комплексом, в то время как Роскосмос будет заниматься стратегированием и координацией на политическом уровне. Однако до сих пор непонятно, насколько такие попытки перестроить советское наследие на рыночные рельсы могут быть реализуемы.

Что касается военного сектора, то российская военная доктрина одобряет применение стратегического ядерного оружия в качестве ответа на массированную агрессию и в ситуации, которая является критической для национальной безопасности. Военно-космическому потенциалу отводится важная роль, однако сегодня стратегическое оружие (ракеты и противоракетные технологии) нельзя рассматривать отдельно от военного потенциала страны в сфере обычного вооружения. Отставание России в развитии обычных вооружений способно привести к невозможности поддержания стратегической стабильности в широком смысле слова, включая военно-космические компоненты. Основной баланс смещается в сторону новых видов обычного оружия и развития пятого поколения вооружения: высокоточного, опирающегося на космос и не ограниченного положениями нового договора СНВ. Поэтому в будущем Россия может потерять своё место в мировом балансе вооружённых сил: она не так заинтересована в развитии военно-космических технологий, как США, которые полагаются на свой космический потенциал для осуществления военных операций в разных регионах планеты. Российское руководство, как кажется, не работает над созданием сложного и согласованного военного комплекса, в рамках которого информационные и космические технологии были бы неотъемлемыми частями военного потенциала страны. Военные, скорее, вынуждены рассчитывать на раннее оповещение и разведывательные спутники большого радиуса действия.

Тот факт, что новые виды вооружения развиваются в России достаточно медленно, ведёт к активным дипломатическим действиям в области космического регулирования. Во-первых, из-за высокой стоимости проектов и высокой сложности используемых технологий такие амбициозные проекты как «исследование открытого космоса» могут быть реализованы только благодаря сотрудничеству с другими странами. Во-вторых, Россия нуждается в интернационализации космических программ для более успешного коммерческого использования своего космического потенциала и развития коммерческого сектора в рамках космической отрасли. Тем не менее, доля России в мировом обороте космических услуг составляет менее 1%. Эту проблему удастся решить только в том случае, если Россия найдёт нишу в мировой космической отрасли, в которой она способна стать лидером.

В 2008 году совместно с Китаем Россия предложила проект договора о предотвращении размещения оружия в открытом космосе, который предполагает, что подписавшие его страны будут воздерживаться от размещения оружия на орбите или небесных телах, а также от угроз по использованию оружия против космических объектов. США в связи со своей активной и масштабной программой ракетной обороны отказываются от подписания договора. Тем не менее, этот договор считается одним из важнейших проектов российской космической дипломатии в условиях старения её космического флота и ослабления противоракетного потенциала. А в случае успеха может сложиться прецедент того, что Россия (совместно с Китаем) устанавливает правила международных взаимоотношений в космосе.


В отношении Международной космической станции космические державы действуют сообща.

Началом новой эры для китайской космической программы и демонстрацией того, какую важную роль Китай отводит развитию космических технологий, стали широко известные китайские противоспутниковые испытания, когда баллистическая ракета средней дальности сбила старый метеорологический спутник.

Структура управления китайской космической программой довольно сложна. Она включает Китайское национальное управление по космонавтике и Китайскую аэрокосмическую научно-технологическую корпорацию. Кроме того, китайская космическая программа контролируется военными (народно-освободительной армией), хотя об этом лишний раз стараются не упоминать. Для китайских стратегов развитие космической программы является частью глобальной модернизации армии, необходимость в которой назрела ввиду изменения способов ведения боя. Космические технологии стали самым важным элементом «систем совместных операций»: они обеспечивают военных информацией (разведывательная функция), предоставляют связь, используются в целях навигации, снабжают прогнозом погоды, помогают оценить повреждения в бою. Официальный доклад за 2012 год подчёркивает важность новых технологий в современном международном контексте: «Переход от механических к информационным способам ведения войны происходит очень быстро. Ведущие державы активно разрабатывают новые и более совершенные военные технологии для обеспечения своего лидирующего положения в таких высококонкурентных областях как киберпространство и открытый космос». Проанализировав американские военные операции в Персидском заливе, Косово и Афганистане, китайские военные пришли к выводу, что основная слабость американской военной доктрины заключается в тотальной зависимости от космических технологий. Поэтому цели Китая сосредоточены вокруг концепции «новой стратегической высоты, позволяющей координировать сухопутные, воздушные и морские силы». В этой связи военно-космические технологии всегда рассматриваются в более тесной связи с информационными технологиями.



Набирающий космическую мощь Китай. На фото: Шэньчжоу-9 – китайский пилотируемый космический корабль, запущенный 16 июня 2012 года, и первый тайконавт Ян Ливэй – 431-й космонавт мира, отправившийся в космос 15 октября 2003 года.

При оценке китайских целей и планов нужно помнить, что независимая китайская космическая программа гораздо моложе американской и российской. Первый китайский искусственный спутник «Дунфан Хун-1» был запущен на орбиту в 1970 году. Первый китайский космонавт, или тайконавт (от китайского «тайконг» – «космос»), совершил полёт в космос лишь в 2003 году – спустя 42 года после того, как это сделали СССР и США. По словам главы ракетно-космической корпорации «Энергия» В. Лопоты, «Китай идёт по нашим стопам, но отстаёт на 40-45 лет. Когда они достигнут нашего или американского уровня развития, они поймут, что дальше нужно двигаться вместе. Темпы их развития поражают воображение. Скоро Китай станет сильным конкурентом».

Основной вопрос про Китай в космической сфере, как и во всех остальных инновационных секторах, заключается в том, насколько Китай способен на опережающее развитие. И несмотря на то, что Китай изначально находился далеко позади зарубежных коллег, на сегодняшний день страна демонстрирует возможность и ставить задачи на опережающее развитие самостоятельно, и принимать новые, нетрадиционные для китайской политики решения: например, новый космодром на острове Хайнань, который строится с тем, чтобы стать центром космического туризма, а не как объект повышенной секретности. Таким образом, все ведущие космические державы – Соединённые Штаты Америки, Российская Федерация и Китайская Народная Республика – видят в космосе основную возможность для расширения своих границ и считают его местом повышенной конкуренции и сотрудничества одновременно. Из-за особенностей в политической, экономической и социальной сферах каждая страна формулирует военно-космическую стратегию по-своему.

Хочется надеяться, что в новой космической гонке Россия сможет реализовать имеющийся у неё задел и вернуть утраченные ранее позиции.


Подпишитесь на eRazvitie.org в Фейсбуке и ВКонтакте, чтобы не пропустить наши новые материалы.