Потерять нельзя, сохранить!
Текст: Татьяна Петухова | 2017-10-23 | 165
Марион Дэвис родился в бедной семье. Он упорно трудился всю свою жизнь, и его усилия оказались хорошо вознаграждены: Дэвис стал успешным предпринимателем в области недвижимости, заработав на операциях с земельными участками многомиллионное состояние. Однако случай, произошедший в 1994 году, резко изменил жизнь Дэвиса. В один из дождливых дней он оказался в автомобильной пробке и случайно увидел школьную вывеску о презентации, посвящённой чёрным медведям. Он практически ничего не знал об этих животных, но заинтересовался объявлением и посетил мероприятие. С этого дня он стал читать книги по экологии и заниматься изучением экологических проблем родного для него штата Флорида. Спустя несколько лет, в 2000 году, Дэвис начал скупать земли, которые впоследствии стали частным заповедником Nokuse общей площадью 53 000 акров (220 км2). В 2014 году у Дэвиса обнаружили рак лёгких 4-й стадии, и в июле 2015 года в возрасте 70-ти лет он ушёл из жизни. Почти всё своё состояние он оставил на развитие этого проекта, а также на поддержку созданного им образовательного экологического центра, который каждый год посещают тысячи школьников Флориды. Об уникальном частном заповеднике и восстановлении экосистемы Флориды мы побеседовали с директором Nokuse, биологом, доктором Мэтью Ареско, который подключился к проекту (по приглашению Дэвиса) практически с начала его существования.

– Мэтью, расскажите, пожалуйста, какие экологические проблемы во Флориде существовали на тот момент, когда мистер Дэвис решил заняться восстановлением экосистемы штата? И что представляла собой окружающая среда Флориды до вмешательства в неё человека?

Заповедник Nokuse находится во Флориде на северном побережье Мексиканского залива. Это юго-восток Соединённых Штатов. Исторически в местной экосистеме доминировала длиннохвойная (или болотная) сосна (лат. Pinus palustris). Территории, занятые этим деревом, тянулись от Северной Каролины до самого Восточного Техаса, включая Джорджию, юг Алабамы, юг Миссисипи и Флориду. Но постепенно под влиянием множества различных факторов, в основном из-за вырубки, экосистема длиннохвойных сосен была уничтожена. Уже к началу 1940-х годов вырубили почти всё. На расчищенных землях стали выращивать сельскохозяйственную продукцию. Чуть позже занялись производством бумаги и место, которое когда-то занимали длиннохвойные сосны, сменили другие, более пригодные для этих целей деревья – сосна Эллиота, сосна ладанная, сосна песчаная. Кроме того, развитие охоты в последние 30-40 лет также сократило территории коренной экосистемы. Вместе с экосистемой длиннохвойных сосен мы потеряли и места обитания многих видов животных и растений – сейчас они относятся к редким.

Chuck Bargeron, University of Georgia / commons.wikimedia

Мистер Дэвис купил земли с разрушенной экосистемой и объединил их в заповедник, чтобы сохранить их и постараться восстановить изначальную, исторически сложившуюся экосистему. И это по сей день является нашей целью – сохранение территорий, защита животных и растений, восстановление экосистемы.

– В какой момент вы подключились к проекту?

Я пришёл в Nokuse в январе 2006 года. Незадолго до этого я защитил докторскую диссертацию в государственном университете Флориды, посвящённую пресноводным черепахам северных озёр Флориды. Данной темой я занимался с 2002 года, работая над проектом сохранения черепах, которые погибали под колёсами автомобилей, пытаясь пересечь дорогу рядом с озером Джексон к северу от Таллахасси. Этот проект нашёл поддержку, в результате чего были построены подземные переходы, позволяющие животным пересекать дорогу без угрозы для их жизни. Благодаря этому проекту я и познакомился с мистером Дэвисом.

– Каких успехов вам удалось добиться с момента основания заповедника?

Для достижения намеченных целей мы запустили программу по восстановлению экосистемы длиннохвойных сосен и возвращению в неё тех животных, которые здесь когда-то обитали. Программа успешно работает вот уже около десяти лет. На тех землях, где длиннохвойные сосны были полностью вырублены, мы посадили уже почти 10 миллионов деревьев.

Nokuse

Также мы восстанавливаем те растения, которые раньше росли в подлеске. Мы смогли достать необходимые для этого семена. В подлеске - тысячи видов растений, и такое разнообразие крайне важно для данной экосистемы. Главное растение нижнего уровня – трава триостренница, но прежнее использование этих земель для сельскохозяйственных работ полностью её уничтожило. Мы взяли семена с тех немногих территорий, где триостренница ещё сохранилась, и создали специальные питомники для проращивания семян. Затем мы собрали семена с выросших растений и высадили их уже в те места, где трава была уничтожена. Также у нас есть множество насекомоядных растений, например, жёлтая саррацения, – это влаголюбивые цветы, которые растут на влажных почвах.

Что касается животных, то одним из самых важных видов данной экосистемы являются черепахи-гоферы (лат. Gopherus polyphemus). Для восстановления их популяции мы переселили более 5 тысяч особей из мест разработки во Флориде. Это животные-долгожители, они могут прожить более ста лет. В песчаных почвах гоферы роют норы, глубина которых достигает 20-30 футов (несколько метров). Норы помогают черепахам скрываться от летней жары, а также от зимних холодов. Но эти же норы важны и для многих других животных, которые живут в экосистеме длиннохвойных сосен. Более 360 видов используют черепашьи норы в качестве укрытия и места обитания. Пользуются норами такие уникальные виды животных, как лягушка Гофера и восточная индиговая змея, множество других видов змей, амфибии, несколько видов наземных птиц и млекопитающих. Отсутствие черепах-гоферов отрицательно влияло на популяции многих видов животных, поэтому возвращение данных черепах на эти территории было очень важным шагом в восстановлении экосистемы. Вообще, черепах мы называем «принёсшими мир» животными – настолько они важны для экосистемы. Также питаясь растениями, они участвуют в их распространении.

Nokuse

И ещё один очень важный момент: для экосистемы длиннохвойных сосен большое значение имеет огонь, поэтому в нашем заповеднике мы активно используем технологии контролируемых пожаров.

– Достаточно неожиданно это слышать: для того чтобы лес рос, его нужно жечь…

Исторически наш регион по частоте ударов молний занимает одно из первых мест не только в США и Северной Америке, но и в мире в целом. В период с мая по август грозы и молнии приводят к частым естественным пожарам. В этих условиях формировалась биологическая система территории, поэтому большинство животных и растений адаптировано к пожарам и их последствиям, и огонь играет в их жизни большую роль, сам являясь важной природной частью экосистемы.

Длиннохвойная сосна достаточно плохо переносит конкуренцию с другими хвойными и везде, где удаётся поселиться соснам другого вида, быстро исчезает. Именно пожары позволяют длиннохвойной сосне избавиться от нежелательных конкурентов. При этом ей самой даже сильный огонь не наносит никакого вреда, поскольку её корни и ствол хорошо защищены от воздействия высоких температур. Огнестойки даже семена этого дерева.

Кроме того, без пожаров может сильно разрастись подлесок. В этом случае кустарники будут слишком высоки, они дадут тень, которая помешает росту трав. Это может привести к гибели растений подлеска, которым солнечный свет жизненно необходим.

Раньше пожары, вызываемые ударами молний, ежегодно выжигали тысячи акров леса. Многие виды животных и растений полагались на огонь, который позволял сохранять экосистему открытой. Но сейчас ситуация несколько изменилась. Дело в том, что спонтанные пожары, помимо пользы для леса, представляют опасность для человека. Теперь пожарные команды стараются ликвидировать такие пожары «на корню». Поэтому на замену естественным пожарам от молний пришли контролируемые. Контролируемый пожар – это распространённый на юго-востоке Соединённых Штатов инструмент работы с землями. Это запланированный поджог. Ты определяешь территорию, которую нужно выжечь, в определённый день выпускаешь специальную команду, и она начинает поджигать. Выжигание продолжается в течение дня, пока не будет выжжена вся запланированная территория. К ночи работа завершается, но уже на следующий день всё это повторяется в другом месте. Здесь, в Nokuse, мы каждый год выжигаем около 10 тысяч акров (4 тысячи гектаров). У нас есть команда, которая отлично понимает важность выжигания и выполняет эту необходимую работу очень хорошо. В результате мы имеем отличную и по-настоящему дикую среду обитания.

Nokuse

– История вашего заповедника берёт начало с вывески о школьной презентации, посвящённой чёрному медведю. Ожидаете ли вы, что когда-нибудь в будущем эти территории будет населять и этот крупный хищник?

Чёрный медведь имел для мистера Дэвиса особое значение. Для того, чтобы вернуть медведей, нужны обширные территории – этого требует их ареал обитания. И это, конечно же, учитывалось при планировании размеров территории заповедника и в вопросах прилегания общественных земель, которые расположены на востоке и западе. Кстати, название нашего заповедника – Nokuse – происходит от слова из языка криков, одного из коренных народов Северной Америки, которым они называли чёрного медведя.

Программу по сохранению чёрных медведей мы запустили в 2002 году. На тот момент особей этого вида было очень мало. Теперь же мы видим, что их становится всё больше и больше. Мы встречаем медведиц с медвежатами и знаем, что они размножаются. Другими словами, мы отмечаем устойчивый прирост количества чёрных медведей, и однажды у нас будет здоровая крупная их популяция.

Сегодня главной проблемой и опасностью для медведей являются автомобильные дороги. Медведи, как, впрочем, и другие животные, часто их пересекают, но именно медведей на дорогах Флориды гибнет особенно много. В тех местах, где медведи пересекают дорогу наиболее часто, крайне важно строить специальные переходы. Над таким проектом мы работали пару лет назад. Мы обратились в департамент транспорта Флориды, и они построили под шоссе три больших подземных перехода. Это один из действенных способов сохранения медведей – помочь им не попадать под колёса.

– Как вы добиваетесь того, что заповедник становится естественной средой обитания не для одного-двух, а для очень большого количества различных видов животных?

Наш заповедник включает в себя много различных сред обитания. Территория очень велика и состоит из множества экосистем. Например, у нас есть заболоченные территории, река Чоктохатчи. Это мозаичное разнообразие сред обитания как раз и необходимо для того, чтобы спасти и сохранить как можно больше видов животных и растений. Некоторые из этих сред уникальны, и они создавались специально.

Второй момент связан с тем, что территория заповедника должна быть освобождена от дорог – в процессе сохранения животных это тоже очень важно. В годы, когда земля использовалась для нужд сельского хозяйства, дорог было много, и сейчас мы их закрываем, чтобы местность становилась по-настоящему дикой.

Мы – частный заповедник, и для публичного использования открываем только небольшую его часть. Для этого у нас есть пеший туристический маршрут протяжённостью примерно 12 миль (19-20 км), который называется Национальный живописный маршрут Флориды. Он проходит по нашей территории в специально отведённом для этого месте. Туристы могут свободно проходить по этому маршруту, но с маршрута им сходить нельзя. Людей на территории заповедника должно находиться как можно меньше – всё ради животных и ради того, чтобы процесс восстановления экосистемы происходил естественно.

Nokuse

Nokuse

Nokuse

Nokuse

Лишь малая часть биоразнообразия заповедника Nokuse: лающая квакша (лат. Hyla gratiosa), бабочка-голубянка вида Callophrys irus, также называемая «морозной феей», флоридская сосновая змея (лат. Pituophis melanoleucus), флоридская черепаха (лат. Pseudemys floridana).

– Что вы можете отнести к своим главным достижениям?

Наш заповедник – это возможность сохранить огромный участок земли в его естественном виде, но в то же время в одном из самых быстроразвивающихся мест во Флориде. У мистера Дэвиса была возможность купить эти земли и объединить их в один большой заповедник. Когда-то это было несколько разрозненных участков земли. Мистер Дэвис приобрёл их один за другим и сделал из них нечто целое, крайне важное в экологическом, да и не только, смысле. И уже сама по себе возможность так сделать – это великое дело.

Одно из наших важных достижений (и особенно важных для меня лично) – это крупномасштабное переселение черепах-гоферов в штате Флорида. В местах разработки земель мы спасли от убийства тысячи и тысячи черепах. И теперь они проживают здесь, под нашей защитой.

Nokuse

Nokuse

Черепахи-гоферы – ключевой вид в экосистеме Флориды. Работники заповедника переселили более 5 тысяч особей из мест разработки земель, где их жизнь была под угрозой.

Стоит понимать, что наш проект ещё очень молод, ведь мистер Дэвис задумывал и спланировал его как проект длиною в 300 лет. Его не стало, но мы продолжаем работать в рамках его видения. Иметь возможность высадить тысячи акров длиннохвойных сосен за такой относительно короткий промежуток времени – это наш способ выразить благодарность матери-природе. Сейчас наши земли охраняются должным образом, на них установлены охранные сервитуты штата Флорида, что защищает данные территории от разработки, а именно это нам и нужно – чтобы землю не беспокоили даже в том случае, если в будущем сменится её владелец.

– А почему проект рассчитан именно на 300 лет, а не на 100 или 500? Чем показателен такой срок?

300 лет – этот приблизительный период времени, по истечении которого у нас будет настоящий взрослый лес из длиннохвойных сосен. Это деревья-долгожители, которые могут простоять более 500 лет.

Но уже даже через 50 лет у нас будут тысячи и тысячи акров достаточно взрослых деревьев. Через 100 лет мы вплотную приблизимся к нужному результату. А в возрасте 140-150 лет сосны начнут проявлять первые признаки старости. Мистер Дэвис смотрел вперёд и где-то там видел результат своей работы по восстановлению лесов. Он выбрал отметку в 300 лет как некую наглядную цель, как точку, в которой окончательно будет понятно, что система, которую мы создали, абсолютно устойчива и самодостаточна. Меня, понятное дело, через 300 лет уже не будет, так что, очевидно, нам нужно будет передать обязанности следующему поколению, а те должны будут передать их ещё дальше. И мы очень надеемся, что в будущем наше дело будет продолжено в том же ключе, в каком мы его начали. Нам придётся положиться на будущие поколения и надеяться, что им, как и нам, будет не всё равно. Земли должны оставаться под защитой, и работа по управлению всеми этими процессами крайне важна.

Мистер Дэвис - великий человек. Он полностью отдавался этому делу. Он не жалел своих денег и сделал всё, чтобы у нас были возможности и необходимые ресурсы для продолжения его работы в будущем. Он был предан идее восстановления и сохранения экосистемы как никто другой.

Nokuse

Марион Дэвис. Предприниматель, экологический меценат, создатель частного заповедника Nokuse и экологического образовательного центра E.O. Wilson Biophilia Center.

– Над какими основными задачами вы планируете работать в ближайшие 10-20 лет?

Наша цель – продолжать работу по восстановлению и управлению этими землями. Есть ещё множество видов растений и животных, которые были уничтожены, но которых мы хотели бы вернуть на эти земли, воссоздать места их обитания. К примеру, мы хотим возродить кокардового дятла – этот вид дятлов находится под угрозой исчезновения на федеральном уровне. Кокардовый дятел живёт в лесах со взрослыми длиннохвойными соснами. Когда наши деревья подрастут, часть взрослых сосен можно будет использовать как отправную точку для заселения этих птиц. Лягушка Гофера – это ещё один вид, который был уничтожен, и с ним тоже нужно работать. На военной базе неподалёку от нас эти лягушки ещё обитают, и это значит, что мы можем достать их икру и поместить её в наши пруды, и таким образом полностью восстановить их популяцию. Ещё один вид, над восстановлением которого мы работаем – это сетчатая древесная саламандра. Это амфибия, и она тоже находится под угрозой исчезновения на федеральном уровне. И опять же, единственный способ восстановить популяцию – достать икру, вырастить личинки, а затем отпустить их в наши пруды. Также в заповеднике много видов змей, некоторые из которых являются достаточно крупными. Например, индиговая змея имеет длину до 2-х метров, и она тоже входит в наш план по восстановлению её популяции в заповеднике.

Кроме того, мы хотим расширять нашу территорию дальше, так что постоянно ищем возможности купить новые земли. Ну и, конечно же, будем продолжать восстановление леса и подлеска. На такой площади - это задача не из лёгких. Каждый год мы сажаем какое-то количество длиннохвойной сосны, когда-то получается больше, когда-то - меньше. В этом году мы засадили 700 акров, в какие-то годы бывало до 1000 акров, в другие – всего 500. Но на то, чтобы засадить всю территорию, уйдёт, наверное, лет 20.

Посадку длиннохвойной сосны мы начали в 2004 году, то есть тем деревьям, которые были посажены в самом начале, сейчас по 13 лет. В конце концов этими соснами будет засажена вся территория заповедника. После того, как они приживутся, можно будет вводить и другие деревья. Наша задача состоит в том, чтобы создать экосистему, свойственную естественной природной среде, поэтому с какого-то момента мы перестанем вмешиваться в те естественные процессы, которые начнут происходить в лесу. Более того, наши охранные сервитуты запрещают в будущем кому-либо вырубать деревья на территории заповедника.

– Расскажите о команде Nokuse. Кто все эти люди, которые проделывают такую большую работу?

На самом деле, команда у нас очень небольшая. Пять человек, включая меня, работают на полной ставке, ещё несколько человек - на полставки, совмещая эту работу с чем-то другим. Для такой территории это очень небольшой штат, но мы стараемся работать эффективно и рационально. Честно говоря, я думаю, что такой командой мы справляемся даже лучше, чем если бы нас было человек 20.

У нас нет чёткого разделения обязанностей и такого, что кто-то специализируется на чём-то одном. Исключение составляет лишь один сотрудник, который занимается исключительно черепахами-гоферами. Он обследует их, заносит все данные в журнал, помогает им обжиться на территории заповедника, выпускает и отслеживает, чтобы они прижились и размножались.

Остальные занимаются всем понемногу, и поэтому мы умеем делать много разных вещей. Работы всегда много, и часто возникают непредсказуемые ситуации. Даже я, будучи директором, занимаюсь не только принятием решений, но и ручной работой.

Но вот что касается посадки деревьев, то для этого мы каждый год нанимаем отдельную бригаду, потому что посадка - это очень специализированная задача. При этом мы обязательно осуществляем общий контроль за её выполнением.

– Планируете ли вы распространять приобретённый опыт на какие-то другие территории?

Да, мы действительно являемся хорошим примером для других компаний, которые планируют заниматься рациональным землепользованием и охраной природных ресурсов. Восстановление леса занимает крайне важное место в этом деле.

Очень часто частной компании вроде нашей удаётся достичь лучших результатов, чем если бы этим занимался муниципалитет или правительство США. Вопрос «кто владеет землёй?» очень важен, и если земля находится в собственности государства, то это подразумевает очень много ограничений. Поэтому частному владельцу восстановить природу территории проще. Но, конечно, кто-то должен создать для этого условия. Нам очень повезло, что у нас такой человек был. Мистер Дэвис обладал не только необходимыми ресурсами – у него было огромное желание и энтузиазм начать этот проект.

В США есть и другие люди, кто делал подобные проекты. Например, несколько заповедников создал Тед Тёрнер. Ему удалось сохранить достаточно большие территории в западной части США.

На свете много богатых людей, и если бы они тратили часть своего состояния на охрану природы, то мы бы сейчас жили на другой планете; при этом гораздо меньше животных и растений находились бы под угрозой вымирания.

Надеюсь, что для тех, кто хочет этим заниматься, мы можем служить неким ориентиром, моделью. Хотя бы показывая, что это в принципе возможно. Территорий, которые нужно хранить в естественном облике, много даже в нашем штате, но на это необходимы финансовые ресурсы, а их пока недостаточно.

– На территории Nokuse действует E.O. Wilson Biophilia Center – детский экологический центр. Какие образовательные программы есть для детей, и насколько они длительны? Какая цель здесь преследуется – профориентация, расширение кругозора, воспитание ответственного отношения к природе? За счёт чего это может быть достигнуто?

После того как мистер Дэвис создал заповедник, он основал и образовательный центр, чтобы научить молодое поколение правильно обращаться с природой и объяснить, насколько важно её охранять. К сожалению, сегодня дети очень оторваны от окружающей среды. Слишком много времени проводят за компьютерами и другими гаджетами, а о природе они знают очень мало.

Знаменитый биолог Эдвард Уилсон дал своё согласие, чтобы этот центр носил его имя. Центр был открыт в 2009 году, и с этого момента ежедневно его посещают от 100 до 150 детей, учащихся в близлежащих школах. Каждый из них приходит в центр несколько раз в год на разные уроки. Занятия проходят для 4, 7 и 10 классов. Например, если школьник пришёл к нам, когда он был в 4 классе, значит потом он придёт, будучи в 7 классе, а потом – и будучи в 10-м.

Nokuse

В центре есть выставочный зал, где мы держим животных, которых пока не можем выпустить в заповедник, в основном из-за ранения или травмы. Например, сейчас там содержится два белоголовых орлана (а это национальная птица США), черепахи, змеи, две рыси, совы, ястребы и другие хищные птицы. Их мы показываем школьникам, чтобы у них была возможность познакомиться с ними и пообщаться вживую.

Основной месседж, который мы стараемся донести до детей, заключается в следующем: дикая природа ценна сама по себе, а человек – всего лишь часть природы, и вся остальная природа не менее важна, чем все мы. Большинство наших уроков направлено на понимание детьми именно этого момента.

Очень важным я считаю и то, что когда дети выходят в лес, они имеют возможность потрогать и подержать животных. Так появляется эмоциональная связь с природой и даже привязанность. Например, моя собственная любовь к природе возникла именно тогда, когда я увидел живую природу воочию. Однажды в детстве я нашёл черепашку, и я до сих пор помню, как я о ней заботился… Поэтому необходимо, чтобы у детей был свой собственный опыт общения с природой.

Nokuse

Площадь заповедника Nokuse составляет 220 км2. Только на покупку земель Дэвисом было потрачено 90 миллионов долларов. Ещё 12 миллионов ушло на создание детского образовательного экологического центра.

Задача здесь не в том, чтобы подготовить из них биологов. Это просто просветительская деятельность, чтобы будущие поколения знали и уважали окружающую среду и понимали необходимость её сохранения. Они вырастут, станут бизнесменами, чиновниками, но, мы надеемся, будут помнить об окружающей среде и бережно к ней относиться.