Ремесленники нашего времени
Текст: Айдар Фахрутдинов | 2016-07-14 | 2221
Современные люди стремятся окружать себя уникальными и необычными предметами – по сравнению с концом девяностых их возможности и запросы сильно изменились, и они уже не всегда могут быть удовлетворены серийным производством. Кроме того, развивающиеся киноиндустрия и сфера развлечений остро нуждаются в индивидуальном подходе к реализации своих проектов – в создании уникальных декораций, костюмов и бутафории. Предложить подобный эксклюзив массовое производство также не способно. Как следствие, вновь становится востребованным ремесленнический труд. И если десять лет назад в России существовали только небольшие узкопрофильные мастерские, то сегодня можно наблюдать формирование высокопрофессиональных организаций, предоставляющих широкий спектр услуг от кузнечного дела до литья из пластика. О том, как стать мастером на все руки и какой бизнес можно организовать на основе ремесленнического мастерства, нам рассказали совладельцы мастерской «Кречет» Сергей Власов и Дмитрий Бризицкий.

– Ваша мастерская специализируется на изготовлении всевозможных эксклюзивных предметов и на сегодняшний день на этом рынке является, наверное, самым крупным в России объединением уникальных специалистов различного профиля. А с чего мастерская начиналась, и как вообще появилась идея её создания?

Сергей (С): Мысли организовать собственный бизнес появились на последнем курсе института (мехмат МГУ), хотя до их воплощения дело тогда так и не дошло. После окончания вуза я устроился в крупную компанию, где была перспектива сделать неплохую карьеру. Правда, не прошло и трёх недель, как я уволился: волчьи отношения в коллективе и полное отсутствие уважения между сотрудниками меня не устраивали.

С другой стороны, мне всегда нравилось работать руками, и я серьёзно увлекался историей. Как-то я даже купил лист стали и сделал из него шлем. А потом ещё два – друзьям, участвовавшим в ролевых играх. В результате после ухода из компании я подбил своего друга Петра профессионально заняться изготовлением стальных шлемов. Мы сняли гараж, набрали по знакомым заказов, и дело завертелось. Примерно шесть лет мы занимались исключительно доспехами. Росли сами как мастера и работали с учениками. Кто-то из них потом уходил, кто-то оставался. Сама мастерская тоже развивалась и расширялась. К первому гаражу добавился второй, потом третий, а затем мы перебрались на большие площади в бывший корпус авиационного завода подшипников. С развитием мастерской и расширением состава мастеров расширялся и ассортимент продукции, которую мы могли изготавливать.

В какой-то момент мы заинтересовались технологией вакуумной штамповки пластика и примерно в то же время познакомились с Дмитрием. Вскоре он присоединился к нашей команде и привнёс много свежих идей.

Дмитрий (Д): В те дни я был руководителем крупной компании, занимавшейся производством компьютерных игр, но со временем планировал организовать собственный бизнес, вкладывался в различные стартапы. Несколько лет вынашивал планы заняться изготовлением сложных пластиковых костюмов по мотивам компьютерных игр. Была идея сдавать их в аренду на различные мероприятия. Швейных мастерских в городе было много, а вот подобные костюмы практически никто не делал. В результате я познакомился с ребятами, у которых была кузница по изготовлению исторических доспехов, и на её базе мы организовали линию вакуумной штамповки. Какое-то время кузница была для меня своеобразным хобби, в которое я инвестировал какую-то часть из зарабатываемых мною денег. Но несколько лет назад я уволился из всех мест, где работал, и целиком сосредоточился на мастерской.

C: Сегодня мы работаем с очень широким спектром материалов: металлами, пластиком, деревом, кожей, различными композитами и электроникой. Правда, сам я сейчас занимаюсь по большей части административными вопросами, а Пётр сосредоточился исключительно на латах. Он, без сомнения, входит в число десяти лучших мастеров мира. К сожалению, а, может быть, и к счастью, он в основном работает на европейских, американских и канадских заказчиков. После падения курса рубля примерно 80% заказов на доспехи идёт из-за рубежа, хотя раньше своих изделий за границу мы не продавали. Для иностранного потребителя они были слишком дороги, а продавать им что-то по ценам ниже, чем в России, было невыгодно нам.


Пётр Поляк – сооснователь мастерской «Кречет», один из лучших мастеров мира по изготовлению исторических доспехов.

– Как вы всему этому научились? Ведь раньше кузнецами становились, пройдя долгий путь подмастерья. Теперь же все традиции оказались утрачены.

С: Когда мы только начали заниматься доспехами, уровень выполнения работ был, естественно, невысок, причём не только у нас. Мы выяснили, что практически вся продукция, которую представляют аналогичные мастерские на рынках России, Украины, Белоруссии, Казахстана и Литвы, не соответствует никаким стандартам: латы даже не были похожи на те, что стоят в наших музеях. На постсоветском пространстве мы не нашли ни одного мастера высокого уровня. Если таковые и были, то общественность о них не знала.

Тогда мы стали изучать музейные фотографии и представленные в Эрмитаже и Оружейной Палате образцы доспехов. Пробовали делать их самостоятельно, но всё равно каждый раз получалось что-то не то. Прорыв случился, когда на YouTube мы натолкнулись на серию видеостатей Эрика Дюбе, одного из величайших европейских мастеров современности по изготовлению доспехов. Изучив их, мы стали стремиться делать что-то похожее, начали отрабатывать технологии.

Сейчас наше производство доспехов технологически почти идентично тому, которое существовало в средние века, за исключением разве что процедуры нагрева. Её мы осуществляем с помощью газовых горелок, а не в горне – просто потому, что так получается в три-четыре раза дешевле. А в остальном – всё то же самое: похожие молотки, похожие наковальни, похожий прикладной инструмент – как на старинных гравюрах и фотографиях разбора старых кузниц. Отмечу также, что уже к середине XV века произошло разделение труда: изготовление сырья из крицы (крица – это кусок железа, полученный при обработке руды или чугуна) производилось в отдельных мастерских на водяных приводах. Так что кузнецы, которые специализировались на изготовлении доспехов, уже не занимались производством сырья, а тоже, как и мы, работали с покупным листовым прокатом. Прокат современный, естественно, намного лучше, прежде всего из-за однородности качества по всему листу.


Одна из работ Петра Поляка

Д: Ещё один серьёзный прорыв произошёл тогда, когда наши костюмы попали на вывески мероприятий «ИгроМир». Заказы, связанные с изготовлением костюмов для различных игровых вселенных, потекли рекой. Вслед за ними потянулись квесты – те самые «комнаты», из которых, ориентируясь на подсказки, игроки пытаются выбраться на свободу. Их запрос был вполне понятен: собрать средневековый замок из мебели от Ikea невозможно, как невозможно сделать стимпанк из бумаги и картона. Другими словами, речь шла о сложных дизайнерских направлениях, по которым в принципе не существовало готовых изделий. Мебельщики говорили, что это не их профиль и предлагали ориентироваться на свои каталоги. Сварщики же утверждали, что могут сделать только что-нибудь квадратное, ну или, в лучшем случае, круглое. Короче, получилось так, что у нас на тот момент была самая высокая квалификация, необходимая для изготовления тех вещей, которые требовались заказчикам. Под каждый проект из компании подбирались нужные люди, разрабатывался дизайн, придумывалась всевозможная инженерия. Мы «штамповали» эти комнаты одну за другой, но каждая из них являлась совершенно уникальным произведением. Так мы стали палочкой-выручалочкой для целого ряда конкурирующих компаний. Квесты – разные, владельцы – разные, франшизы – разные, а производитель комнат у всех один и тот же. Подобная нагрузка дала нам возможность очень сильно продвинуться и в инженерии, и в разработке, и, конечно, непосредственно в изготовлении.

Сейчас к нам приходят уже совершенно разные заказчики, вплоть до крупных автоконцернов. Совсем недавно для одного из них мы делали огромные выставочные конструкции сложной формы. Опять же, существует множество компаний, которые занимаются подобными вещами, но все они предлагают собирать готовые формы из имеющихся модулей. Говорят: «Мы уже 10 лет на рынке ивента, поэтому рекомендуем вам использовать такое-то решение – в прошлом году оно отлично сработало у вашего конкурента; берите его в аренду – так дешевле». Но ведь заказчик хочет выделиться, быть ярче. Да, это дороже, но зачастую только это и срабатывает.


Костюм спейсмарина для вселенной Вархаммер, изготовленный в мастерской "Кречет".

– Учитывая специфику вашей мастерской, вы, наверное, не можете просто разместить вакансию и ждать, когда к вам в дверь постучится новый Левша. Как вы ищете сотрудников? Или каждого приходится обучать с нуля?

С: Бо?льшая половина из тех, кто к нам приходил, не имела особой квалификации. Но если у кого-то и был опыт работы в кузнице, его тоже нужно было переучивать – готовых специалистов по нашему профилю не было.

С течением времени наш подход к обучению изменился. Первое время мы пытались учить делать какое-то изделие целиком, от начала и до конца. Но получалось плохо, в том числе и потому, что мы сами ещё толком ничего не умели. Тогда мы перешли к другой системе: когда появлялся новый ученик, мы сажали его на подсобные работы, например, на шлифовку, слесарную обработку, вытачивание деталей напильником, сборку некоторых вещей. В процессе этой работы мы давали ему и какие-то дополнительные задания, например, сделать элементы доспеха из обычной мягкой стали.

Года через три мы совместили оба подхода: одних стали брать на подсобные работы, других – сразу обучали изготовлению элементов доспеха, вначале не очень сложных и тоже из мягкой стали: защита руки, колено или какая-то часть шлема. Если всё получалось, ученику давался реальный заказ, который он делал уже из углеродистой стали. Поначалу всё это происходит очень медленно. При обучении человек в любом случае совершает множество ошибок. Даже если что-то можно легко объяснить, ему всё равно нужно выработать моторику движений (банально – удары молотком), пропустить через себя технологии, сделать своими руками не один десяток образцов.

Мы с Петром неоднократно анализировали эту тему и пришли к выводу, что наш период обучения, а мы самоучки, составил около пяти-шести лет. Но поясню ещё один момент. В латном гарнитуре есть четыре основных типа вещей: защита кисти, защита головы, защита корпуса и защита конечностей. У каждого из этих типов есть свои нюансы. И если мы сами за шесть лет научились делать абсолютно всё, то других мы учим чему-то конкретному: одного – делать перчатки, другого – латные руки и ноги, третьего – шлемы, ну а четвёртый делает только корпус. Обучить человека работать с одним типом значительно проще и быстрее. Когда ученику надоедает делать одно и то же, мы, конечно, даём возможность пробовать что-то другое. У него в любом случае к тому времени основной опыт в руках уже накапливается, он понимает, как и где металл себя ведёт, какие молотки использовать и как ими правильно бить.





– Работа в офисе, в том числе из-за неприемлемых для вас отношений между сотрудниками, оказалась вам не по душе. А как сейчас складываются отношения в вашем коллективе?

Д: Важно, что сформировалась мастерская на желании получать удовольствие от работы: от людей, с которыми ты сотрудничаешь, от проектов, которые ведёшь, и от клиентов, с которыми взаимодействуешь. Комфортно должно быть каждому, каждый должен быть на своём месте, работать в своём графике, заниматься тем материалом, который ему нравится. Нам важно заработать не количество нулей, а важна сама история получения этих денег: понимание того, что каждый рубль получен честно, интересно и весело. В том числе и благодаря этому за последний год, несмотря на кризис, мы увеличили и площади мастерской, и обороты, и количество сотрудников – почти в два раза. При этом совершенно неважно, чем мы заняты – главное, что мы заняты этим единым коллективом. Мы можем переползать с рынка на рынок, но непременно всей командой. В отличие от бизнеса, который работает с линейкой продукции, мы в первую очередь работаем с нашими клиентами и нашими людьми.

С: А отношения в коллективе у нас действительно достаточно неформальные. У нас нет такой оппозиции как «я начальник – ты дурак», которую можно встретить во многих других компаниях. Мы лояльны к коллективу, а коллектив лоялен к фирме.

При этом все сотрудники «Кречета» имеют одно принципиальное отличие от среднестатистического офисного работника – они напрямую связаны с результатом своего труда. Пот, тяжёлая работа, пыль – это трудно, но зато ты видишь конкретный материальный результат своей работы и чувствуешь эмоциональное удовлетворение, когда сдаёшь работу заказчику. Многие из тех, кто пришёл к нам работать, говорят именно об этом – о своём понимании того, что они делают, и о возможности привнести в этот мир что-то хорошее.


Под каждый новый проект наша команда пересобирается заново. Кто-то лучше работает с металлом, кто-то – с деревом, кто-то – с кожей. Задачи возникают тоже разные. Как следствие – разная загрузка. Однако мастера, которые специализируются на изготовлении доспехов, заняты постоянно – заказы у них расписаны на полгода-год вперёд.

Д: Иногда мы привлекаем внешних специалистов из других фирм. Речь идёт о мастерах очень узкой специализации. Это могут быть, например, ювелиры или сварщики высокой квалификации.

– Какие люди обращаются к вам с заказами? Что и для чего они заказывают?

С: Первыми нашими заказчиками были в основном реконструкторы – люди, которые занимаются историческим фехтованием. И мы до сих пор периодически выполняем заказы такого плана, в том числе большое количество работ отправляется зарубежным клиентам. Реконструктор – это конечный потребитель, который заказывает изделие для себя. Кто-то имеет представление о том, какие конкретно латы он хочет, а кто-то говорит так: «Мне по мотивам конца XIV века нужны ноги, руки, бригантина и шлем, в общем, чтобы я мог драться и меня не убили». Очень близкий типаж – это косплееры и ролевики. Главные требования у них очень схожи: им нужен определённый внешний вид изделия. Чаще всего что-то из компьютерной игры, атрибут какого-нибудь киноперсонажа либо какая-то дизайнерская разработка определённого образа, например, что-то по мотивам произведений Толкиена или герой из вселенной Вархаммер. Человек приобретает такое изделие для себя, является его конечным потребителем и деньги на нём зарабатывать не планирует. Клиенты данного типа обычно готовы потратить столько, сколько могут на это выделить. Человек может зарабатывать относительно небольшую сумму, но при этом заказать очень дорогое изделие просто потому, что он его хочет. Чаще всего у таких заказов достаточно большие сроки изготовления, спешки здесь не бывает.


Второй тип клиентов – это заказчики реквизита для театра, кино и шоу-программ. Они заказывают различные изделия для своей профессиональной деятельности и планируют на этом зарабатывать деньги. У них, как правило, существуют ограничения по бюджету, так как проект должен не только окупиться, но и принести прибыль. В случае с театрами и кино мы в основном работаем с художниками по костюмам или с художниками по реквизиту. Иногда они предоставляют эскизы, но бывает, мы и сами работаем как художники или дизайнеры. Пару раз мы сталкивались с настолько неопытными съёмочными группами, что о мире кино они знали даже меньше, чем мы. В таких случаях мы можем даже что-то подсказать, направить.


Мастера из «Кречета» способны удовлетворить запросы любого  профессионального художника по костюмам. Человек-танк для игры World Of Tanks и Погонщик рабов для сериала «Тайный Город».

Третий тип – это заказчики оборудования для квестов. Они чаще всего очень стеснены в средствах. При этом уровень квестов в Москве сейчас очень высокий, а значит, продукция должна быть соответствующего качества. Зачастую техзадания у такого клиента нет, как нет и инженерной составляющей. Бывает, нет и готового помещения, куда будут встраиваться заказываемые устройства. По опыту скажу, что реализация таких проектов очень часто растягивается на достаточно длительный срок.

Четвёртый тип заказчика – это рекламщики. Они заказывают у нас различные металлоконструкции: выставочные входные группы, различные экспонаты и устройства для их подвешивания и установки. С подобными заказами и работать достаточно интересно, и деньги платят неплохие. Но сроки обычно очень сжатые. Это нивелируется тем, что есть чёткое представление о проекте, о его назначении, материалах, требованиях. То есть имеется вся необходимая входящая информация.

Д: Большинство наших заказчиков – это люди, которые хотят создавать что-то новое, уникальное. Им неинтересно брать что-то уже готовое, сделанное в Китае или даже в Италии. У них есть своя идея, которую они хотят воплотить в жизнь.

Часто к нам в «Кречет» приходят те, кому уже дали отказ во многих других мастерских из-за чрезмерной оригинальности их заказа. Приведу пример. Звонит клиент: «Знаете, мне очень сложно сформулировать свой запрос, но мне рекомендовали обратиться к вам. Мне нужно сделать ядерный чемоданчик с тикающими часами для проведения мероприятия». Отвечаю: «Да, конечно, это типовой заказ». Он говорит: «Что, правда? Вы не смеётесь?» Я говорю: «Нет. Я полностью понимаю, что и как сделать. Приезжайте, обсудим дизайн и сделаем в течение пары-тройки недель». Человек практически в шоке: «Мне все говорят, что это невозможно, и никто не хочет этим заниматься. А тут за 30 секунд телефонного разговора вы говорите, что можете это сделать. Я не понимаю, кто вы и какая у вас специализация».

С: Аналогичная история. Звонит дама и спрашивает: «А вы можете сделать перкуссионную установку из кастрюль?» Мы: «Конечно, можем, только нужно определиться с подбором нот. В нашем коллективе есть музыкант, который может с этим помочь». Она недоумевает: «Что, правда, сделаете?».

Клиенты с нестандартными заказами практически никогда не способны предоставить даже простую конструкторскую документацию, не говоря уже о полноценном техзадании или проекте. Мы к этому уже давно привыкли – можем сами разработать всю техническую часть и решить проблемы клиента.


Д: От заказчика нам достаточно получить текстовое описание того, что должно делать изделие, как оно должно работать, как выглядеть, какие габаритные размеры иметь. Иногда нам предоставляют эскизы. Мы, как конструкторы, превращаем эскизы в чертежи, описываем, как и из каких материалов будем делать заказ. Кроме того, необходимо определить, как решается задача изделия. Например, может потребоваться, чтобы люди прыгали по нему в течение месяца, и оно не сломалось. Так возникает проект, который передаётся технологу. В процесс работы технолога конструктор уже не вмешивается. В какой очерёдности делаются шаблоны и происходит сборка сварных соединений – технолог определяет сам. Некоторая свобода творчества должна быть на каждом этапе и у каждого сотрудника. Если мастеру чётко сказать, что делать и как делать, то он превращается в робота-исполнителя. Над ним зависает дамоклов меч неудовлетворённости: «Я не принимаю решений, я не несу ответственности». Для завода и бизнеса это типичная история. Но в условиях, когда нужно формировать команду, которая постоянно решает новые креативные задачи, постоянно готова к развитию, надо оставлять большое место для творчества на каждом этапе создания изделия. Например, человек, который должен отрезать 20 тысяч одинаковых заготовок, придумывает, как оптимизировать снятие фасок, чтобы за день сделать гораздо больше. Если у него при этом ещё и сдельная оплата труда, то есть он получает деньги только за результат, то у него возникает внутренняя стимуляция, чтобы в единицу времени заработать больше.


– Рассказывая о производстве доспехов, вы упомянули, что в отличие от старых мастеров вместо горна применяете горелки. А какие-то другие современные технологии в кузне XXI века используются?

С: При необходимости мы используем и лазерную резку, и гидроабразив, и трёхкоординатный фрезер, и 3D-принтеры. Здесь мы исходим чисто из экономической целесообразности. Многие вещи вручную делать дешевле, но если что-то выгоднее вырезать на гидроабразиве, то мы режем на гидроабразиве. Естественно, полноценный станочный парк такого плана ставить себе мы никогда не будем – это дорого. Поэтому такие работы нам проще отдать на аутсорсинг.

Например, сделать мастер-форму под штамповку можно разными способами: напечатать на 3D-принтере или отфрезеровать на пятикоординатном фрезере из алюминия, как это делается для промышленных экструдеров. Если необходимо внести корректировки, то мастер-форму приходится делать заново. И стоит всё это, конечно, огромных денег. Напомню, что в основном мы имеем дело с малосерийными или даже единичными изделиями, в процессе изготовления которых заказчики очень часто просят внести определённые изменения. Костюм – это анатомия и эргономика, поэтому работать с металлом здесь проще вручную: где-то отрезать болгаркой, где-то подварить, где-то ударить молотком. Железку можно приложить прямо к человеку и прикинуть, как она будет на нём сидеть. Не нужно даже проводить пробных штамповок. При создании костюмов именно по стальной форме видны все нюансы. И всё можно понять, оценить и очень оперативно внести коррективы – быстро и максимально дёшево. Поэтому доля ручного труда у нас была и всегда будет высокой, причём отнюдь не только при изготовлении доспехов.

– Каким вы видите будущее мастерской «Кречет»? Чем ещё хотелось бы заняться и есть ли перспективы для развития?

С: Чем бы мы ещё хотели заняться, но до чего пока не доходят руки, так это интерьеры: мебель, освещение, различные аксессуары. Есть интересные идеи относительно изделий в стиле 20-х, 30-х, 40-х годов XX века. На самом деле всё это связано с именем Николы Теслы. Однажды для квеста «Тайна Теслы» мы сделали устройство под названием «Машина времени». Грубо говоря, это был шкаф футуристического вида в стиле ретро-футуризма. Кроме того, мы изготовили механизм под названием «Лестница Иакова»: два медных электрода, расходящиеся по кривой. В самом низу, там, где они крепились к источникам тока, зазор между ними был минимальным и составлял порядка двух-трёх сантиметров, а выше он увеличивался. Электроника, разработанная инженером, давала очень интересный эффект. Представьте: проскакивает разряд, проходит снизу доверху, с небольшим треском лопается и опять уходит вниз. Такого же плана устройство можно сделать в виде вращающегося круга из медной проволоки или медного прута, у которого по бокам с трёх или с четырёх сторон есть электроды, которые приближаются, отдаляются, и тоже дают разряд. В таком стиле можно сделать, например, часы. Интересные эффекты дают световые колбы, наполненные разными инертными газами, а посередине имеющие катушку с электродом. Если поднести катушку под напряжение, то от этого электрода в колбе возникают очень красивые разряды, цвет которых может быть самым разнообразным, в зависимости от наполнения. Это устройство также было сделано для квеста «Тайна Теслы».

Все эти штуки можно делать и для использования в домашнем интерьере. Исходя из нашего опыта, можно с уверенностью сказать, что спрос на них будет очень высоким.



А ещё у нас есть один мастер, который уже около 20 лет работает в достаточно уникальной технике – он умеет варить и наплавлять цветные металлы: медь, латунь. Занимается он освещением – изготовлением бра и люстр.

На этом поприще мы пока ещё не сильно известны, да и не очень активно им занимались. Но это то, что нам действительно интересно: работа с освещением, с мебелью, интерьерами. Делать хай-тек в чистом виде мы не хотим, но вот что-то типа винтажа, элементов классики, модерна – всё это нам подвластно.


Подпишитесь на eRazvitie.org в Фейсбуке и ВКонтакте, чтобы не пропустить новые материалы.