Учиться, учиться и еще раз учиться
Текст: Татьяна Петухова | 2014-04-01 | 4105
Работа отнимает у нас значительную часть нашей жизни. Поэтому очень важно, чтобы дело, которому мы себя посвящаем, было интересным и приносило нам удовлетворение. К сожалению, для большинства из нас работа не становится тем, чем бы мы действительно хотели заниматься всю оставшуюся жизнь, а превращается в нудный рутинный процесс. Причины у этого могут быть самыми разными. Одни идут учиться в институт на скучные, но, по мнению родителей, перспективные и денежные направления. Другие – не находят работу по специальности и в итоге оказываются продавцами сотовых телефонов. Третьи – попросту не хотят ничего делать, а потому занимаются первым, что подвернулось. Лишь немногие оказываются способными отыскать в себе силы, чтобы переломить ситуацию и найти занятие «по душе». Это всегда требует сложных волевых решений, целеустремленности и необходимости отказаться от уже достигнутого уровня, фактически признав, что предыдущие годы жизни были потрачены впустую. Излишне говорить о том, что при этом нужно будет заново учиться и осваивать азы новых профессий. Но те, кто всё-таки находит «дело своей жизни», в один голос говорят, что сделав это, они уже больше никогда не работают, а лишь занимаются своим любимым делом. И это действительно счастливые люди. В последнее время мы всё чаще встречаем тех, для кого делом жизни становится инженерия. На пути к пониманию этого они, порой, отказываются от тёплых насиженных мест, высоких зарплат и должностей, но в итоге достигают больших успехов и благополучия. Мы уже рассказывали о Валентине Ерофееве – молодом юристе, нашедшем себя в часовом деле. Сегодня мы представим жизненный путь еще одного человека – американца Уолтера Бьюкенена. Он служит хорошей рекламой пожизненного обучения, поскольку в поисках любимого дела умудрился получить сразу 5 научных степеней в совершенно разных областях знаний. Сегодня он – заведующий кафедрой по инженерным технологиям в Техасском Университете сельского хозяйства и механики, а также Председатель Американского общества инженерного образования (ASEE).

 

Уолтер Бьюкенен вырос на семейной ферме в центральной части штата Индиана. Перспектива провести всю свою жизнь, вставая в 5 часов утра, чтобы подоить коров, не привлекала его. Поэтому он сосредоточился на учёбе. Учитель математики привил ему любовь к этому предмету, и после окончания школы в 1959 году он поступил в Университет Индианы на специальность «теоретическая математика». В качестве второй основной специализации он выбрал русский язык, а в качестве дополнительных предметов изучал астрономию, физику и немецкий язык. В разгар холодной войны знание русского языка делало его идеальным кандидатом для работы в Агентстве Национальной Безопасности (АНБ).

Сразу же после окончания университета ему предложили работу аэрокосмического инженера в компании Martin Co. Американский страх ядерного конфликта с Советским Союзом сильнее всего выражался в 54-х ракетных площадках Titan II, находящихся в состоянии боевой готовности на всей территории Соединенных Штатов. Titan II можно было запустить за 58 секунд и доставить ядерную боеголовку до цели удаленностью более 6300 км. Работа Бьюкенена заключалась в анализе систем управления этих ракет. Но спустя год Martin Co не смогла продлить контракт по обслуживанию Titan II, и Бьюкенен подал заявление о приёме на работу в АНБ. Пока он ожидал получения допуска к совершенно секретной информации, ему представилась работа в Boeing в Новом Орлеане, где реализовывался еще более захватывающий проект: компания изготавливала части ракеты Saturn V, являющейся основой программы Apollo. Здесь Бьюкенен исполнял роль координатора между инженерами и программистами. В 1969 году эта ракета должна была запустить космический корабль, который сел бы на Луне с людьми на борту. Но к тому времени Бьюкенен уже уволился из компании и поступил на службу в ВМФ. На это решение Уолтера сподвигли рассказы о жизни в открытом море одного из его коллег по компании Boeing.

После курса подготовки офицеров в 1966 году ему было присвоено офицерское звание. В разгар вьетнамской войны он, в качестве артиллерийского офицера, два года служил на авианосце USS Ticonderoga в Южно-Китайском море и в Тонкинском заливе. Тогда же ему довелось участвовать в нескольких военно-морских судебных разбирательствах. Короткие встречи с правовой системой вдохновили его на изучение юриспруденции. После окончания военной службы он решил, что станет адвокатом. В дневное время Бьюкенен начал работать в качестве координатора-аудитора в налоговом управлении штата Индиана, а по вечерам изучал право. Три года спустя он окончил юридический факультет и стал работать в области административного права на Совет ветеранов в Индианаполисе.

Планируя продолжить работу в патентном законодательстве, Бьюкенен начал посещать вечерние курсы в области инженерии. Однако он так увлекся инженерным делом, что уже не вернулся к юриспруденции, а устроился на работу в качестве инженера-электронщика в Военно-морском Центре БРЭО (бортовое радиоэлектронное оборудование). Также он поступил на обучение по программе бакалавра наук по междисциплинарной инженерии в Университете Пердью – опять же, занимаясь в вечернее время. «Мне нравится рассказывать людям, что я был адвокатом, но потом решил, что хочу сделать что-то полезное для общества, и стал инженером!» – так объясняет свой выбор специальности Уолтер Бьюкенен.

К 1993 году Бьюкенен получил пять ученых степеней (четыре из них по вечерней форме обучения): степень бакалавра в математике и русском, степень в юриспруденции, степень бакалавра в инженерии, магистра в области машиностроения и докторскую степень в области высшего образования. Он является членом Адвокатуры штата Индиана и зарегистрированным инженером – консультантом в шести штатах США.

Получив инженерные степени, Бьюкенен решил, что он готов учить других тому, чему его научила реальная жизнь. Начиная  ассистентом профессора в университете Пердью в Индианаполисе, Бьюкенен поднимался вверх по академической лестнице, преподавая еще  в  четырех университетах, пока не достиг в 2005 году высшего поста в сфере инженерных технологий в Техасском Университете сельского хозяйства и механики (Texas A&M University), заняв должность заведующего кафедрой по инженерным технологиям. В июне 2012 года за свои заслуги в области инженерии и образования он был избран на пост Председателя Американского общества инженерного образования (ASEE).

Теперь, занимаясь обучением, Уолтер говорит: «Жаль, что я не понял раньше, что хочу преподавать. На предыдущих работах первоначальный энтузиазм со временем пропадал. С преподаванием такая проблема не возникала – в процессе создания и распространения знаний существует постоянная стимуляция».

Сегодня Бьюкенена беспокоят вопросы популярности и финансовой доступности инженерных специальностей среди молодежи. Очень важным направлением он считает развитие заинтересованности в технике среди школьников начальных и средних классов. Он надеется решить этот вопрос путем работы с преподавателями: побуждая их к активному участию в мероприятиях ASEE, проводя выставки и презентации научных достижений. Эти проблемы мы обсудили с ним лично – в рамках проведенного интервью.

 

– Уолтер, скажите, какие, по Вашему мнению, перспективы открываются для будущих инженеров с учетом сегодняшнего этапа развития науки и техники? Ведь за последние 20-30 лет новых фундаментальных открытий не происходило. Новая термоядерная реакция не найдена, новые двигатели для пересечения космического пространства не построены. Все держится на старых разработках.

 

Я могу согласиться с Вами лишь частично. В тех областях, которые Вы назвали, действительно наблюдается некоторый застой, но зато есть другие направления, в которых заметен большой прогресс. Поэтому инженера имеют отличные перспективы для работы. Возможно, со временем ситуация изменится, и основная масса инженеров перетечет в те отрасли, которые сейчас находятся в застое. Это естественный процесс.

 

– Какие способы обучения сейчас практикуются в США?

 

Наблюдается тенденция перехода к дистанционному образованию, когда один профессор может читать курс лекций для студентов в ста различных странах, используя Интернет.

 

– Но при таком обучении студент получает намного меньше навыков, чем, например, при подходе, реализуемом в MIT (Массачусетский технологический институт), когда студенты обучаются, участвуя в создании прототипа какого-либо изобретения, проходя все стадии разработки продукта.

 

Такой метод обучения распространён и в нашем Техасском Университете. В конце четвертого курса наши студенты разбиваются на группы и разрабатывают какой-то конкретный продукт для промышленности. Впоследствии этот продукт может быть внедрен в производство, а студенты, возможно, будут получать какую-то экономическую выгоду от своих разработок.

Но я думаю, что нужно придерживаться золотой середины. Она заключается в комбинировании разных способов обучения, как онлайн-обучения, так и обучения в классах, потому что очень важно, чтобы студенты видели друг друга, общались, обменивались идеями. Это является одной из самых важных частей обучающего процесса.

То же самое можно сказать и о компьютеризированных лабораторных макетах. Компьютерная система моделирования позволяет симулировать процесс. Но с другой стороны, потрогать, почувствовать и понять – тоже очень важно. Здесь опять-таки нужна комбинация способов обучения. Нельзя ограничиться только компьютерными моделями, но и нет необходимости работать исключительно на реальных объектах.

 

– Насколько активно американская молодежь идёт на инженерные специальности?

 

Студентов-инженеров не хватает совершенно – и это серьезная проблема. Большинство молодых людей больше хотят работать, нежели учиться, и меня это сильно беспокоит. Дело в том, что гораздо проще пройти бизнес-курсы и заняться бизнесом, нежели учиться на инженера. Да и в школах не всегда преподают на должном уровне такие предметы как физика и математика. Сейчас наше правительство очень обеспокоено этой темой.

 

– Если вспомнить современный кинематограф, то можно сказать, что американская киноиндустрия очень активно популяризирует тему инженерии. Вышедшие не так давно фильмы «Железный человек» или «Бросок кобры» демонстрируют зрителю суперспособности, которые дают инженерные технологии. Хочется понять – это какие-то целенаправленные действия по формированию представлений молодежи об инженерной специальности?

 

Я никогда не задумывался над этим, хотя вопрос затронут очень интересный. Даже не исключаю, что это делается в рамках государственной программы. Лично у меня была задумка о запуске телешоу, где объяснялись бы принципы физики, проектирования и разработки. У нас сейчас нет программ для детей и молодежи, где они могли бы больше узнать об инженерной профессии. Но все телешоу разрабатываются Голливудом, а с этим есть некоторые сложности.

Также однозначно могу сказать, что в школах у нас проводят научные ярмарки, на которых ребята выставляют свои проекты. У учеников старших классов есть возможность общаться с преподавателями и профессорами вузов, которые работают в школах. А в нашем университете мы проводим специальные экскурсии для школьников.

 

– За последние 10-15 лет школьники как-то изменились?

 

За этот период стало заметно, что уровень образования выпускников школ с каждым годом снижается. Многие директора школ не имеют технического образования, не любят или не понимают математику, физику и прочие естественные науки, поэтому зачастую убирают их из расписания. Сами учителя не учат предмету как таковому, а больше готовят учеников к написанию тестов, не давая при этом каких-то устойчивых знаний. Непопулярности естественных наук способствует и тот факт, что помимо обязательной программы после определенного класса многие дисциплины преподаются по выбору. И чаще всего ученики делают выбор не в пользу математики или физики.

 

– В список виновных в этом специалисты относят не только образовательные учреждения, но и родителей. Один из профессоров Римского Технического Университета считает, что воспитание в семьях деградирует: родители не занимаются развитием своих детей, и это – одна из причин, по которой дети впоследствии не выбирают технические науки. Вы согласны с таким утверждением?

 

Это может быть лишь одним из обоснований нежелания изучения естественных наук. Но причина не только в этом. Когда я был ребенком, женщины, в большинстве случаев, сидели с детьми, а не строили карьеру, как это делается сейчас.

 

– Все, что Вы делали в жизни – это Ваш выбор или влияние родителей, которые направляли Вас или давали советы?

 

Я вырос на ферме. Мои родители были фермерами и не могли мне ничего посоветовать. А я не хотел всю жизнь пасти коров, поэтому стал изучать математику. Родители же не были против и не запрещали углубляться в науку. Конечно, мой отец был бы рад, если бы я продолжил его дело на ферме. Но он никогда не оказывал на меня давления в плане выбора и был в любом случае счастлив за меня.

 

– Что тогда Вас подталкивало к изучению разных дисциплин, погружению в разные сферы знаний, всестороннему развитию? Ведь в каждый определенный момент времени Вы делали выбор. На что Вы опирались в этом выборе?

Я никогда не планировал свою жизнь, и 50 лет назад я даже не знал, во что это выльется. Одно вытекало из другого. Когда я начал изучать математику, мне попался очень хороший школьный преподаватель по предмету, и поэтому я решил стать математиком-теоретиком. В институте я стал изучать русский и немецкий языки, поскольку в то время хорошие школы математики были в России и Германии. В 60-е годы был бум на аэрокосмические технологии, и поскольку я был хорошим математиком, меня пригласили работать. При этом я никогда не планировал стать инженером в данной области. Что касается вооруженных сил, то мне всего лишь рассказали, как там здорово, и я решил пойти туда. То есть всё, что происходило в моей жизни, было просто счастливым стечением обстоятельств. Мне уже 70 лет, и я думаю, что сделал всё, что мог сделать в этой жизни.

А вообще, моя жизнь прошла полный круг с момента получения первой степени бакалавра. Тогда я копил деньги на поездку в СССР. Но как это часто бывает, жизнь сдержала мои планы почти на пять десятилетий. И вот сейчас я приехал в Россию, в Казань, в рамках выполнения своих обязанностей по ASEE. Я никогда не думал, что приеду в Россию через 20 лет после распада Советского Союза, и что Россия даже оплатит мне эту поездку.

 

– Какие, по Вашему мнению, базовые принципы нужно вложить в ребенка, чтобы впоследствии он всегда смог сделать правильный выбор?

 

Во-первых, необходимо заложить социальные навыки. Считается, что ученые-физики не совсем социально адаптированы и бывают нервными, раздражительными, замкнутыми, поэтому, в первую очередь, нужно заложить основы профессиональной этики, а также умение преподносить себя.

Что касается меня, то я – открытый человек. Кстати, про инженеров есть одна хорошая шутка. Как можно отличить инженера-экстраверта от инженера-интроверта? Инженер-интроверт, когда разговаривает, смотрит на свои ботинки, а инженер-экстраверт, когда разговаривает, смотрит на ваши ботинки.

 

– А когда у Вас будут внуки, как Вы собираетесь повлиять на их воспитание? Какая выбранная ими профессия Вас обрадовала бы?

 

У меня двое сыновей, ни у одного из них еще пока нет детей. Но я бы очень хотел стать дедушкой. Конечно, я не буду заставлять их выбирать физику и становиться тем, кем они быть не хотят. Если они выберут другое направление, это будет их собственный выбор.

 

Фото из архива Texas A&M University: photo.tamu.edu, Татьяны Петуховой.